После просмотра этих записей я первый и последний раз попробовала напиться сакэ. Не получилось: это дерьмо слабое даже для людей, а уж для нас… Так что пришлось найти чью-то заначку спирта, да сыпануть туда… Всякого. А потом ночью по научному городку меня ловил и вязал комендантский взвод из пяти канмусу – я пошла искать этих… уч-ч-ченых. Чтобы завязать им руки вокруг их же шей.
«Ничего себе так скелетики в шкафу у нашего гикнутого корабельного костоправа… – невольно поднял я брови. – Любопытно, а если бы она до них все же добралась?.. Кидала бы монетку, выбирая, кому из них сделать аборт, а кому – кесарево сечение?..»
Но тут мы, наконец, пришли и, проигнорировав на двух дверях крупные предупреждающие надписи о необходимости обязательной дезинфекции, вошли в святая святых медблока – реанимационный комплекс.
Он представлял собой квадратное, стерильное и очень дорого оборудованное даже на вид помещение, между низким потолком и полом которого вдоль стен были закреплены около двадцати длинных прозрачных цилиндров, толщиной метра по полтора, и имеющих спереди овальные люки в рост средней канмусу. Верхние и нижние торцы этих лечебных саркофагов сплошь состояли из плотно скомпонованной аппаратуры, а внутри пустых полостей свисали дыхательные маски, толстые жгуты проводов и разнокалиберных шлангов.
Не пустовал только крайний левый цилиндр, выделяющийся в слабо освещенном помещении бледной зеленью из-за наполняющей его жидкости. Внутри него, в маске на пол-лица, поддерживаемая широкими ремнями на плечах и опутанная проводами и трубками, парила достаточно высокая обнаженная девушка с длинными черными волосами.
– Это Амагири Аясэ, канмусу линкора «Фусо». Помощник заместителя командира этой базы, – произнесла Мэг, и отвлеклась на расположенные сбоку мониторы, на одном из которых отображались биоритмы пациента – довольно беспорядочные даже на мой дилетантский взгляд, – а на другом, судя по латинским названиям, длинный список вводимых препаратов.
Ввиду серьезности ситуации, никаких эротических мыслей при виде этой голой Аясэ у меня даже не ворохнулось. Хотя я и отметил, что сложена девушка очень неплохо, – тем более для японки, из которых мало кто может похвастать природным ростом и рельефной фигурой. Но вот что я заметил и внимательно рассмотрел, так это неоднородный цвет ее кожи: кое-где здоровый телесный цвет плавно переходил в уже знакомую ровную бледность. И это не было похоже на последствия регенерации.
– То, что у нее с кожей – это и есть симптом?
– Да. Но самое паршивое – анализ крови, критически важный показатель, – глухо ответила «Вестал». – Смотри, я взяла его час назад.
И Мэг протянула мне короткую пробирку наполовину заполненную чем-то… фиолетовым.
– И это – ее кровь?
– Помнишь, я говорила тебе про то, что у Глубинных кровь всех оттенков синего из-за того, что в крови у них вместо железа – медь?
– Помню.
– И если в красной «железной» крови баланс начинает смещаться в сторону синей «медной», то цвет…
– Все, я понял, – поднял я руки. – То есть, кровь у нее… омедняется?
– И быстро. Изменятся кожные покровы, глаза… Если бы она «погрузилась» в океане, то возможно даже образовался бы частичный хитиновый покров, но тут… Не знаю… Ей осталось часа три-четыре, не больше. А потом Аясэ не станет. Нет, то, что появится вместо нее, ты, Рэм, скорее всего приручишь и даже возьмешь к себе в стаю… Но…
Тут Мэгги бледно, самым краем губ, невесело улыбнулась.
– Но это уже будет не та Амагири-семпай, которую давно знают все – все! – эти девчонки из 91-й эскортной. С которой дружила Сэнди. И как это повлияет на них, я не поручусь… Так что, если ты можешь что-то сделать… Хоть что-то…
И «Вестал» поглядела на меня так, что я сразу понял, как она выглядела, посмотрев ту чертову японскую видеохронику – об экспериментах по «погружению».
– Попробуем… Попробуем, морской дьявол вас тут всех побери!.. – и я с силой провел ладонями по своим волосам, пытаясь как-то упорядочить мечущиеся в поисках выхода мысли.
А затем подошел к светящейся капсуле и, опершись на нее руками, попытался прислушаться без развертки ауры – черт знает, как она подействует и на «Фусо», и на всю эту аппаратуру, – что происходит с плавающей в лечебном растворе девушкой…
И по нервам сразу же будто плеснуло кипятком.
– М-м-ать!!!.. – выругался я, на пару секунд забыв про всякую концентрацию. – Да как же ей больно! Странно, что она еще такая спокойная!..