– Стандартная подача мышечных релаксантов, – ответила Мэг. – Рефлекторно дернувшая рукой канмусу пробьет саркофаг, как бумажный. Ну и еще анальгетик…
– Ничерта не помогает этот ваш анальгетик…
И тут я вспомнил, что происходило после того, как меня взрывной волной выкинуло с тонущего «Ямала». Тогда, когда Чи, Нэ и эсминцы тащили меня к берегу, я был в полубреду, – но вовсе не забыл весь букет тех болезненных ощущений. Как и то, что именно от них помогало…
– Вода, Мэгги!!!
– Что?.. Вода?!
– Морская вода! Я хорошо помню, что, когда меня крючило сразу после контакта с взрослой версией Кью, то вода очень заметно сглаживала ощущения того, будто я попал в мясорубку. А уж когда вы меня всей толпой в прибое откачивали, так вообще прямо в голове звенело – нельзя из моря выходить, категорически! Так что для начала вытаскиваем ее из этого саркофага – и к океану!..
– А ты уверен, что поможет? – пронзительно уставились на меня расширенные и потемневшие глаза «Вестал».
– Нет, – отрицательно мотнул я головой. – Но зато уверен, что хуже уж точно не будет!
– А обязательно – наверх? Внутренние доки ведь ближе…
– Вода там морская? Значит, годится. Вытаскивай!
Метнувшаяся Мэг быстро набрала на сенсорной панели управления капсулой несколько команд, дважды подтвердила – и в дне металлического основания стеклянного бокса открылись отверстия, откуда сквозь зеленоватый раствор, обтекая висящую в нем «Фусо», рванули струи пузырей, а уровень жидкости быстро пошел вниз.
Пока шел сброс реагента, «Вестал», скинув с плеча сумку и поспешно потроша шкафы, торопливо, но систематизированно укладывала на стол-каталку какую-то аппаратуру, упаковки препаратов, разнообразные капельницы и инъекторы.
Наконец, с легким шипением лицевая часть опустевшего саркофага отошла в сторону, распространяя волну острых медицинских запахов и давая доступ к повисшему на мягких поддерживающих ремнях обнаженному, блестящему телу, облепленному датчиками, катетерами, разнокалиберными трубками и длинными, мокрыми волосами.
Тиллерсон шагнула вперед, быстро сняла с лица девушки дыхательную маску, отсоединила и вывела все мешающее, – и уступила место мне. Я подхватил «Фусо» на руки, а Мэг отщелкнула ремни.
– Побежали! – коротко дернула подбородком канмусу. – Где доки, ты уже знаешь, а я тележку покачу!
Быстро добравшись до подземного грота, я, скинув только обувь, зашел по широкому, пологому пандусу по колено в воду, нагнулся и опустил туда Амагири Аясэ. А потом сел рядом и сам, удерживая ее голову над водой. И осторожно развернул ауру.
Окружающий мир мигнул, и уже знакомо сменил спектр восприятия, а «Вестал» от неожиданности что-то со звоном уронила: но меня это волновало мало – я сосредоточился на той, которую буквально и во многих смыслах держал в руках. Так же, как не так давно держали меня самого.
И первое, что я отметил, было то, что морская вода действительно сразу же начала помогать. Хаотичное, мелкое «мерцание» светлой ауры канмусу, похожее на болезненную сердечную фибрилляцию, постепенно сменилось относительно ровными и ритмичными «волнами». Но вот только с каждой новой волной того оранжево-желтого оттенка, характерного для канмусу, становилось все меньше – его вытеснял знакомый синеватый цвет детей Глубины… И я с этим уже ничего не мог поделать.
…Но вот что происходило с тем, что можно было назвать ядром личности, или душой «Фусо»… Оно действительно было на грани распада, подобно сложной, объемной конструкции из мелких кубиков, стоящей на периодически вздрагивающем столе. На первый взгляд ничего не происходит, но если присмотреться, то зазоры между элементами с каждым толчком становятся все шире и шире, и уже совсем скоро вся конструкция осыплется хаотической горкой деталек.
Ее надо было как-то стабилизировать, сжать обратно в плотное, единое целое, но я… вряд ли мог этого сделать. Я только начинал осваивать свои возможности, – и та же аура в моих «руках» была подобна, скорее, кувалде или дубине, но никак не скальпелю и пинцету, которые требовались в этом случае.
К тому же, бессознательное состояние «погружающейся» лишь ускоряло ментальный распад. Я старался как можно сильнее сжать, скомпактифицировать развернутую ауру, чтобы не терять контакта с «Фусо», и спросил:
– Мэг! Ты можешь ее привести в сознание? Хоть ненадолго? То, что она в отключке, лишь все ухудшает.
– Попробовать могу, но придется по самые брови напичкать ее тяжелой и вредной химией.
– Вредной? Ты это серьезно? Ты что, не понимаешь, что она «оглубинится» в любом случае; а все, что мы можем – это попытаться сохранить ее, как личность?