Потому, что сразу вспомнил анекдот про рыбака, насадившего на крючок здоровенного, специально откормленного опарыша, закинувшего удочку в реку – и тут же вытащившего ее от сильнейшей поклевки. И оторопело уставившегося на червяка, который держал под мышками двух крупных карасей и укоризненно ворчал: «Хозяин, ну ты чего?.. Они ж меня там чуть не сожрали!»
Но, в отличие от персонажа анекдота, Ре просто лучилась довольством: при этом таща на буксире, схватив за хвосты, двух заметно помятых Глубинных эсминцев Ни-класса – причем, каждый был больше ее самой, – обреченно висящих, и уже даже не помышляющих ни о каком сопротивлении.
– Фла-а-а-агма-а-ан!!! – начало орать это чудо природы еще за четверть мили. – Смотри!!! Хотели убежать, но я поймала!
При виде Ре, несущейся в бурунах пены в сторону причала, Амагири аж подпрыгнула, инстинктивно шаря руками возле себя, – но вновь была усажена, и хоть чуть-чуть успокоена.
– Ах ты, моя молодец! – перехватил я зубастую почти у самого берега. За мной тут же увязалась и Кью – сперва познакомиться поближе с Ре, а потом ловко забраться на голову Хвосту, и усесться там, схватившись за орудийные стволы и хлопая ладошкой по его носу. – Давай, выпускай добычу, они уже точно на все согласные…
Два эсминца Ни-класса покорно зависли на поверхности моря – и, казалось, даже с каким-то облегчением через секунду влились в наши ряды. Отправив их к пирсу, где на дне еще оставался недоеденный металл, я продолжил опрос:
– Ну, что видела и слышала?
– Да нет тут никого! – и Ре, на миг отвлекшись, подняла безмятежный взгляд в почти безоблачное небо, провожая летающих и покрикивающих чаек. – Пусто! Вдалеке кто-то был, но как меня почуяли – сбежали!
– Ну, так еще бы… Вы ж с Хвостом сильные!
– Да!
– Вы же грозные!
– Да!! Да! – фиолетовоглазую деваху просто раздуло от гордости, как рыбу-шар, а Хвост – с маленькой Химе на голове – довольно скалил свою внушительную «пилораму».
– И есть, небось, опять хотите?
– Ну-у-у… Да!
– Ну вот, иди к берегу, тебе там паек дадут. Или можешь наших эсминцев пощипать, они явно «сало» нагуляли…
– Хочу паек! Вкуснее!
– Тогда, иди… Про то, что тут – все свои, и их бить и есть не надо, – напомнить?
– Ну, фла-а-агман!.. – Ре показательно нахмурилась и надула щеки. Но почти сразу снова расплылась в ухмылке, и направилась к группе канмусу и сидящим по пояс в воде Чи и Нэ.
И на пару дней на Тиниане образовалась не то, чтобы прямо идиллия, но вполне размеренная жизнь. Нет, обыденной ее никто бы точно не назвал, – но, по крайней мере, нападений и еще каких авральных кризисов, наподобие как с «Фусо», на горизонте пока не наблюдалось.
Хлопот прибавили только эволюционировавшие Глубинницы, с которыми мне теперь приходилось проводить куда большее количество времени, изо всех своих невеликих педагогических умений стараясь познакомить их с окружающим миром уже как разумных.
Канмусу к появлению вот так, скачком, развившихся союзниц отнеслись в целом спокойно, но с легкой настороженностью. Все-таки, Чи и Нэ были вовсе не милашка-Кью, которая одним своим видом вызывала у эсминцев повальный восторг, радостные ахи-вздохи и желание потискать. С такими же Глубинными крейсерами эскортницы уже сталкивались, и не раз. И, как говорила Сэнди, больше привыкли смотреть на них сквозь прицел, а не отвечать на их вопросы. И чтобы как-то изменить эту ситуацию, требовалось нечто больше, чем просто перемирие длиной в пару недель и короткая совместная стычка.
Так что учить крейсера приходилось в основном мне, Мэг и Мицуки Ито, канмусу эсминца «Самидаре», тоже неожиданно проявившей к этому интерес.
На базе ОФ, к сожалению, не нашлось ни учебников для начальных классов, ни, тем более, книжек с картинками для детей. Так что основными учебными пособиями были скудные запасы старых плакатов и календарей, газет и журналов, разнообразные карты мира и куча изрисованной бумаги. К счастью, у «Самидаре» оказался неплохой талант к рисованию, что весьма результативно помогало обучению. Причем, сидела, слушала и разглядывала рисунки и картинки даже Ре, от которой я подобной усидчивости ни разу не ожидал. А все оказалось одновременно и проще, и сложнее – они с Хвостом, как и в рисованном каноне моего бывшего мира, были симбиотами, но вот только… способными к разделению.
Выяснилось это почти сразу же, как только я дал ей команду идти к берегу за пайками. Подойдя вплотную к бетонной стене пирса, она вдруг замерла, по ее телу прошла легкая дрожь – и из-под топорщившегося на спине и талии Ре дождевика выскользнуло основание Хвоста в виде большого неправильного ромба; и Хвост, подобно огромной змее, спокойно скользнул в воду.