А сама Ре-класс выскочила на пирс, лязгнув черными, утюгообразными глубинными «ледорубами». Которые, изменив форму, почти сразу сползли назад и вверх на ее икры, став похожими на гротескные латные поножи. И в итоге Ре, как ни в чем не бывало, шлепая по мокрому бетону вполне человеческими ногами, под всеобщими ошеломленными взглядами и отчетливо громкое молчание, направилась к месту складирования съестного.
Но, стоило ей только наклониться над коробкой с едой, – как ее вероломно и на удивление быстро настигла вернувшаяся со своего плота «Вестал». Коварно напав сзади и задрав дождевик ей на голову, обнажая интересующую ее часть тела Глубинной. То, что конкретно эта особа, несмотря на размеры, может одной рукой отвернуть ей голову, как куренку, Мэг сейчас, похоже, нисколько не волновало.
– Эй, ты чего это? – возмутилась фиолетовоглазка с набитым ртом, но как-то лениво – ее сейчас куда больше интересовал пайковый «бисквит», который она, щурясь от удовольствия, употребляла прямо вместе с упаковкой.
– Да так, интересуюсь, – промурлыкала Тиллерсон, осматривая и тут же фотографируя спину Ре, на которой от поясницы и почти до лопаток симметрично располагались разные по размеру и форме плоские фрагменты глубинного «хитина», как будто вдавленные в кожу, и образующие все тот же неравномерный ромб. – Гм… Выглядит, ну прямо как контактная группа… А Хвоста можешь поближе к берегу свистнуть? Чтобы и его… хвост осмотреть.
– Не могу. Ем!
– Ну, а после?..
– После… – философски протянула Ре, слизывая синеватым языком такие вкусные крошки с ладоней, и снова наклоняясь к ящику, – после могу.
«Атланта» от такого диалога только прыснула в кулак от смеха, и ушла подальше. А «Вестал», все же настояв на своем, получила возможность осмотреть и Хвоста. Конец его тела логично повторял формой контур и фигурки «контактной группы» на спине Ре, но, вдобавок, еще имел и три десятка мелких присосок. Наконец, получив свежую порцию открытий, Мэг со слегка жутковатой полуулыбкой снова пропала из поля видимости у себя на плоту, а мы продолжили наблюдать за нашим Глубинным линкором.
Её разделенная форма заметно отличалась от объединенной – у Ре пропали отдающие веселой безуминкой отблески в глазах, и отчетливо добавилось уравновешенности. Хвост же вполне комфортно чувствовал себя среди прочих эсминцев стаи, которые сразу признали его первое место в их иерархии. Но стоило им после кормежки вновь «состыковаться»: и все вернулось на круги своя – гиперактивность, возбуждение, любопытство и неуемная жажда действий.
– Ну, и чему мы вообще удивляемся? – глубокомысленно прокомментировала «Ашигара» этот факт. – Раздвоение личности еще никому адекватности не прибавляло…
С «Фусо» все тоже было относительно неплохо. Ее видоизмененный организм окончательно стабилизировался, и жизни с рассудком Амагири ничего не угрожало; но вот то, что творилось у нее в голове после подобных трансформаций… Увы, но психологов среди присутствующих по случаю как-то не было, так что все, что могли сделать девчонки – это не оставлять ее одну, и всячески поддерживать.
И поддерживали тут.., гм.., кстати, не ее одну.
Сэнди не зря тогда назвала Хелен любительницей идти напролом. Блондинка запомнила и слова Спартмайер о «погулять – потом», во время вылупления Кью, и про «массаж – тоже потом», после вытаскивания с того света Аясэ. Так что «Хьюстон», распустив и расчесав свои волосы, найдя где-то на базе босоножки, легкий сарафан (который был всего лишь чуточку ей мал, хотя и смотрелось это… весьма завлекательно), а мне – безразмерные шорты и яркую гавайскую рубашку, не особо церемонясь, взяла и утащила меня на свидание. Как она сама сказала – «Пока не возникло еще каких-нибудь «потом».
Уйдя на северную часть острова ранним вечером с объемной сумкой разной съедобной всячины, мы вернулись только в одиннадцать утра следующего дня. Вдоволь наговорившись про все, что угодно, кроме войны. Набродившись, взявшись за руки, по песку побережья и мягкому, пружинящему грунту тропических подлесков Тиниана. Нацеловавшись на закате и под звездами. Ну и переночевав в том самом бункере, над которым уже можно было прицепить вывеску «Дом свиданий» – или «Приют одиноких сердец имени доброго дядюшки Рэма».
Хелен, одаренная природой несколько богаче, чем ее командир – легкий крейсер, в том самом плане оказалась немного менее взрывной, чем Сэнди. Но и более «долгоиграющей», хотя мой новый организм вполне справился с этим вызовом: тем более, что первый удар на себя не так давно приняла «Атланта».