И если Сэнди в тот раз, как я понял, «выбило предохранитель» на почве личной симпатии и желания простого, человеческого тепла, а еще близости и ощущения мужских рук, то Хелен, похоже, давно мечтала именно о классическом, полноценном свидании с парнем – с долгой прогулкой, разговорами, пикничком… Ну, и с приятным и немаловажным продолжением этого мероприятия.
По возвращению нас уже встречали насмешливая Сэнди, отпустившая пару беззлобных шуток про лейкопластырь и заклеенные им пупки – во избежание истирания их напрочь. И опять чему-то ухмыляющаяся Мэг, сразу потащившая мечтательно-довольно-расслабленную «Хьюстон» на проверку. Ну, а как иначе-то – мало ли…
– Эй, Рэм! – окликнула меня уже отошедшая на несколько метров «Вестал» со сладко потягивающейся Хелен на буксире. – Я со всей этой кутерьмой и забыла тебе сказать. Готова твоя снаряга, можно опробовать хоть прямо сейчас. И вообще, я все твое добро перенесла в ближайшую к шлюзу секцию. Сейчас закончу с Хелен – и пойдем, покажу.
Крайняя к выходу секция была оборудована, как и все остальные, максимально удобной для выхода в море по тревоге: широкая, сдвигающаяся в сторону, стальная дверь с номером «01» вела в почти квадратное помещение с двумя шкафчиками – для повседневной одежды, и для гидрокостюмов с «ледорубами».
Дальше же, ближе к пологому пандусу, спускавшемуся непосредственно к воде подземного дока, на мощных вертикальных стойках располагался обвес. Слегка присесть под него, принимая на плечи вес оружия и оснащения, застегнуть систему крепежа, пять-шесть шагов – и ты уже на воде, в родной стихии.
Но я не спешил, медленно обходя созданный «Вестал» комплекс, осматривая и трогая стволы орудий, толстые и гибкие сегментированные ленты подачи боеприпасов к башням, плавно качающиеся манипуляторы управления, маслянисто поблескивающие в контейнерах снаряды с желтыми гильзами и разноцветными поясками.
Весь этот продуманный и крепко сбитый конгломерат оружия и брони сильно напоминал мне потроха корабельного ядерного реактора, который, собранный из забракованных при производстве частей, стоял у нас в училище на кафедре ГЭУ – главных энергетических установок. Все та же предельная аккуратность изготовления и обработки металла, точность подгонки и, если можно так сказать, общая техническая элегантность всей конструкции.
«И это теперь – только мое, и ничье больше …»
Окрашенная в серо-синий цвет сталь орудий и броня башен холодила пальцы и, казалось, постреливала в кожу микроскопическими, щекочущими разрядами… Или это мне только казалось?
– Спасибо, Мэг, – негромко, и совершенно искренне сказал я девушке, все это время молча наблюдающей за моим «знакомством» с обвесом. – Выглядит просто отлично. Спасибо тебе.
– Ну так… Кое-что можем! – слегка небрежно пожала та плечами, но было видно, что похвала – и особенно то, как я нарезал восторженные круги, трогая ее изделие – ей очень приятна. – Для начала я загрузила половинный боекомплект к главному калибру, и полный – к ПВО. Так что, как досточтимый сэр смотрит на то, чтобы выйти на ходовые испытания, а потом – немного пострелять?..
От попавшей в нос пороховой гари я чихнул, и снова уставился на размываемое морем обширное пятно взбаламученной воды на том месте, где только что, примерно в километре от меня, взметнулись четыре массивных столба взрывов.
– Сбила ты меня с дороги, не найду фарватер… Буду жить теперь один – я как терминатор! – мурлыкая вспомнившийся мотив, с кривой улыбкой я двинул руками, плотно сидевшими в «рукавицах» системы управления вооружением.
Снятые со стопоров башни мягко повернулись на несколько градусов, а слегка дымящиеся стволы послушно качнулись влево-вправо, словно вынюхивая новую цель. Я только покачал головой – стоя на воде в сотне метров от берега, я натурально напоминал самому себе какой-то оживший интернет-арт из разряда «меха-мусуме», и был конкретно так упакован в железо.
Как объясняла Мэг, да и сам я раньше видел на компьютерной 3D-модели, основой всего на меня навешанного служила мощная рама сложной конструкции, держащаяся на плечах, упорах в пояснице и широких, гибких металлизированных ремнях, соединенных в единую схему. Которая, вдобавок, защищала мою грудь, как латная кираса. А вот на самой раме размещалось много всякой всячины…
С каждой стороны на поворотных платформах крепилось по две башни главного калибра со сдвоенными орудиями, выполненные по немецкой схеме – чуть вытянутые параллелепипеды, где-то сорок пять на шестьдесят сантиметров, со «сточенными» гранями, разве что без торчащих коробов артиллерийских дальномеров. Управлялись башни, как и на виденных мной обвесах, ручными механическими манипуляторами, похожими на короткие рукава, соединенные с платформами тягами и приводами.