— Временно это сколько? — живо спросила она. — Значит, я не бесплодна?
— Пару лет продержится. Может, даже пару десятков. — хмыкнул я. — Всё же я хороший мастер смерти. Да, полагаю, теперь ты можешь завести детей, хотя, возможно, некоторые повреждения ещё остались…
Меллистрия прикрыла глаза и положила руку на низ живота. Подозреваю, тянула жизнь из вассалов… А затем внезапно открыла один глаз и заявила:
— Надо это проверить. Я всё ещё не верю.
А в следующий миг меня опрокинули на кровать и оседлали.
— Ты серьёзно? — иронично усмехнулся я. — А как же: делай всё сам, и все прошлые слова.
— Ничего личного. — фыркнула королева Таллистрии. — Просто надо проверить, не солгал ли ты, а раз уж так вышло, что ты и есть ближайший доступный мужчина… Не думай о себе слишком много, никаких прав на престол Таллистрии такой ребёнок тебе не даст. А теперь, пожалуйста, заткнись и сделай дело.
Я не стал спорить.
Через несколько часов кувыркания в постели она внезапно остановилась, серьёзно посмотрев на меня странным взглядом.
— Ты не солгал.
— Ты определила это так быстро?
— Я умею контролировать свой организм, и могу почувствовать зарождающуюся жизнь спустя час после её наличия. — пристально посмотрела на меня Меллистрия. — Вот только раньше, почти сразу после этого чувства, что-то прерывало её, и довольно болезненно: даже присутствие целителей рядом не помогало. А теперь… Этого не происходит.
— Не имею привычки хвастаться тем, на что неспособен. — закинул руки за голову я.
— Что теперь? — после недолгого молчания спросила королева.
— Что именно ты спрашиваешь?
— Убьёшь меня и собственного ребёнка, превратив в марионетку, если я откажусь отдать тебе Таллистрию?
Ну, вообще-то, именно это я и собрался сделать… Но не признаваться же прямо!
— Нет. — ответил я. — Если откажется, я уведу армию. Но знай, когда начнётся война с Ренегоном, пощады моим врагам не будет. Кстати, мне в голову пришла неплохая идея: возможно, я смогу повторить это проклятие. Выйдет живая бомба, которой можно уничтожить целый город: в войне без правил это…
Меллистрия вздрогнула, приложив руку к животу.
— Ты серьёзно? Не готов убить меня, но готов убивать целые города и невинных женщин?
— Можно взять преступниц. — флегматично ответил я. — Но да, я серьёзно. Это не то, как я хотел бы победить Ренегон, но я не позволю ему и церкви получить власть над миром после того, как видел все тени, что сгущаются на Кордигардом. Свобода человечества стоит любой цены. Моей жизни, твоей жизни, жизни половины людей в королевствах… Таков мой долг рыцаря людей: умереть и убивать за эту свободу до конца моих дней.
Она надолго замолчала, достаточно надолго, чтобы я удивлением посмотрел в её сторону с вопросом в глазах.
— За свободу стоит умереть. — пояснила она. — Так я говорила своим людям, когда пришла к выводу, что ты хочешь захватить наше королевство тем или иным путём. И именно поэтому мне странно слышать от тебя подобные речи, учитывая, что ты хочешь лишить нас её!
Я закатил глаза.
— Отец всесоздатель, да чего ты так привязалась к этой вашей свободе! Да нет мне никакого дела до того, как вы в Таллистрии живете и нет никакого дела до ваших традиций! Мне просто земля нужна, товары, оружие, целители, армия в конце концов! Почему все решили, что я непременно должен немедленно начать ставить всех вас раком и заставлять быть домохозяйками!