И всё же, поражённая территория была обширной. Навскидку сквозь толщу воды мне было сложно определить диаметр, но по всему выходили сотни, если не тысячи квадратных метров дна, что лишились жизни. Наружу всплывали мёртвые тушки рыб…
Со внезапной ясностью я понял, что мой удар, похоже, оказался даже лучше, чем я думал. Проклятье, созданное в момент невероятной ясной ярости, в момент истинного вдохновения… Оно не просто было способно пробить мощнейшую защиту: помимо этого, оно отравляло землю вокруг, создавая своеобразный мощнейшую, активную землю теней, что яростно атаковала всё живое вокруг целым сонмом разнородных проклятий: и это было поистине страшным оружием.
Я тяжело вздохнул и нырнул вновь. Конечно, оставлять озеро просто так нельзя. Этот удар убьёт сотни, если не тысячи рыбаков, ныряльщиков и купальщиков, что просто зайдут в это место по привычке.
Проклятье оказалось невероятно едким и тяжеловесным. Оно не разрасталось сверх зоны первоначального удара, но с удовольствием усиливало и уплотняло себя за счёт любой жизни, что попадала в его сети. Несмотря на все предосторожности, я погиб с десяток раз, прежде чем смог окончательно снять его: заплывший в зону морские обитатели вызывали мощные всплески силы, и страшно искажённая земля теней атаковала меня вновь и вновь, непросто не замечая моего покрова смерти: питаясь им!
Я закончил разбираться с последствиями собственного яростного изобретательства только к рассвету, чувствуя себя разбитым и истощённым после многократных воскрешений. И всё же на моих губах играла самодовольная улыбка.
Если это было так сложно даже для меня… Кто вообще сможет снять подобное? Наверное, хороший магистр смерти, вроде меня, справился бы. Если бы знал, что и как делать, и имел под рукой с дюжину помощников и сотню жертв. В ином случае мог бы и споткнуться…Но кто ещё?
Мне определённо стоило поработать с зоной поражения и постэффектом, однако сам удар был выше любых ожиданий. Если он может пронзить столь мощным физическим эффектом сотни метров воды, то и толстая каменная стена разлетится вдребезги. А генерация сразу сонма мощнейших долгоиграющих проклятий мало убьёт противника, питаясь его жизнью, и для этого хватит всего одного касания.
Почти идеальное оружие. От такого, наверно, поможет только крайне мощная магическая защита или многометровые стены толщиной: однако мне будет достаточно одной щели, чтобы убить даже не одного врага, а целую сотню. Да и потом, никто не мешает ударить ещё раз.
Конечно, живой мастер смерти не сможет такой применить, погибнув на месте. Хотя, может, если потренироваться... Опытный лич, возможно, сможет, но и здесь затраты колоссальные: хватит всего на несколько ударов. Надо будет попробовать научить Улоса…
Но эти проблемы меня не волновали. Я вернулся во дворец с приклеенной до ушей улыбкой, и заснул с чувством выполненного долга.
Утро началось с аудиенций. На своё несчастье я совершенно забыл, что сам приказал назначить их на этот день: было у меня предположение, что именно после завершения всех дел, удачной ночи и блистательного присоединения Таллистрии люди решат, что я в наиболее добром расположении духа, и поэтому самые ушлые просители подумают, что короля будет проще развести на нужные решения.
Их поджидало и так поджидало разочарование, потому что доброе расположение вряд ли бы сильно повлияло на моё решение, но сегодня я вдобавок ко всему был невыспавшийся. Поэтому приказ принести чего-нибудь бодрящего прямо в тронный зал.
Трон в столице Таллистрии был только один и вообще был женским, но меня это не смутило. Итак, хмурый, невыспавшийся, со слегка взъерошенными волосами и потягивая терпкий ягодный отвар с бодрящими травами, я встретил первого просителя.
Молодой юноша с серыми глазами осторожно вошёл в тронный зал, но отнюдь не через парадный вход: сбоку.
— Эскилион? — удивлённо спросил я, узнав юношу.
— Я поставил первого человека на аудиенции в конец очереди, чтобы поговорить с вами первым, повелитель… — вильнул глазами культист.
Я негромко рассмеялся.