Но реальность была простой. Это был указ, который позволял любому из моих солдат забрать понравившуюся ему девушку в рабство, увозя с собой из Таллистрии, и та не имела права законно возражать.
Учитывая, что в этот же день Меллистрия не слишком возражала против указа, который позволяет отдавать преступниц в услужение армии, дабы те работали целительницами, прачками или кухарками, это давало мне интересные возможности. Это, кстати, был один из указов, который пришлось поправлять: отдавать даже преступниц в походные солдатские бордели королева наотрез отказалась, заявив, что это изнасилование и ничего подобного она не допустит.
Уровень преступности в Таллистрии был очень низким, и даже на принудительные работы отправляли только за совсем уж серьёзные провинности, поэтому королева легко приняла несколько указов на счёт преступников. Но вот теперь, когда преступницей становилась любая женщина, что отказалась идти в рабство к моим солдатам…
Скажем так, подобным девушкам оставалось только посочувствовать: либо ты подчиняешься добровольно, либо легко можешь уехать на пожизненные работы. И самое главное, всё полностью законно, с подписью самой королевы.
Я хрустнул шеей и направился к герцогу Шеридану, держа в руках копию указа.
— Сегодня Меллистрия подписала этот указ, и ещё ряд указов касаемо ужесточения наказаний преступникам. Прочитай внимательно. — кивнул я своему первому генералу.
Острый взгляд герцога показал мне, что он правильно понял намёк, и маршал моей армии пристально вчитывался в строки, ища любые подвохи, пока я потягивая холодный отвар с бодрящими корешками, зевая.
Наконец, герцог отложил последний лист и очень внимательно посмотрел на меня.
— Если я всё правильно понял… Любой служащий нашей армии, фактически, может в принудительном порядке взять себе в жены любую женщину в Таллистрии, и законно заставлять её быть примерной женой?
— Не обязательно в жены. — покачал я головой. — Прочитай третью страницу внимательнее. Можно просто взять. Как слугу. Или даже как вещь.
Концепт рабства был незнаком герцогу: даже крестьянам в королевствах были доступны кое-какие вольности. По крайней мере, миграция среди деревень была полностью свободной, и любые не приносившие личных клятв землепашцы могли спокойно перейти от одного лорда к другому. Насколько я узнал, это вообще было одной из распространённых причин споров между аристократами: одни обвиняли других в выманивании населения. Но в целом система работала неплохо, в итоге лорды заботились о собственных людях.
Шеридан перечитал указ ещё раз, полностью, и затем задумался. Я видел, как в его глазах щёлкают шестерёнки.
— Выходит, я могу прямо сейчас пойти и просто забрать с собой, например, понравившуюся целительницу, и заставить её работать на меня до конца её дней? А если она откажется, то легко уедет на рудники пожизненно? Или даже лучше того, её приговором может стать та же работа на меня в том же качестве… — внезапно спросил герцог.
— Определённо можешь. — кивнул я. — именно так.
Возраст герцога Шеридана приближался к пятидесяти, и мой генерал определённо не был из числа юнцов, то думают в первую очередь о женщинах. Возможности сексуального рабства его не заинтересовали. Нет, полководец в первую очередь думал о себе и об армии. Личного целителя в королевствах могли себе позволить немногие: в основном, короли, герцоги и реже - графы. Но герцогств на одиннадцать королевств наберётся меньше сотни, и даже так не каждый герцог имел возможность найти себе хорошего целителя. А обычный мастер жизни редко не нужен тому, кто способен вылечить практически любые раны, просто потянув жизнь из вассалов.
Шеридан, долгое время пребывавший в оппозиции собственному брату, личного целителя не имел: похоже, просто не было желающих.
— Как активно мы можем использовать это? — тихо спросил меня полководец. — Если переборщить, будет восстание, ты должен это понимать.
— Без перегибов, разумеется, но достаточно активно. Помнишь, я обещал, кто каждый желающий сможет вернуться с женщиной из Таллистрии?