— Разве мы не остаёмся ими и по сей день? — прищурился я.
— Это решать только вам, Ваше Величество. — отвёл взгляд мастер Лант. — Не все члены ордена считают себя частью нашего братства после того, как занимают значимые посты: и мы не виним их. Заботы благородного лорда куда важнее забот простого странника, а уж тем более заботы короля.
Я поднялся из-за стула и отвернулся от собравшихся, скрестив руки за спиной. А затем, слегка постояв так, достал из ножей свой королевский клинок, вглядываясь в играющие в его отражении блики свечей и отражение мрачных старческих лиц. Не знаю, какого ответа они ожидали… Но я чувствовал, что внутри они все напряжены до предела.
Наверно, мне было бы по силам придумать великолепную ложь, такую, что убедит их в чём угодно. Однако я слишком хорошо знал этих людей. Пускай вряд ли хоть кто-то из них в здравом уме подумает, то их собрат будет лгать… Слишком умны и внимательны были наставники, что учили меня долгие годы. Однажды кто-то может найти расхождение в моих словах с объективной реальностью. Может, не сейчас, но через пять, десять лет, обучая очередного ученика, старики поймут, что сегодня я лгал. Поэтому я сказал правду, осторожную, медленную, но правду, чувствуя, что вступаю на тонкий лёд.
— Я никогда не покидал орден. — заговорил я, обернувшись. — И всё ещё считаю себя его частью. Не могу сказать, что по зову сердца… Вы правы, корона меняет людей. Но, как минимум, я точно знаю, что как и я могу многое дать ордену, орден может многое дать мне. Поэтому, до тех пор, пока вы не откажетесь от меня, я не откажусь от вас. Даю слово.
Орден странников был рыцарским братством, основанным на чести. Это не значило, что я могу им доверять… Но значило, что я знаю чего от них ожидать, а это очень неплохая основа для сотрудничества.
Старики переглянулись, пока я вновь усаживался за стол. Сэр Шеор тяжело вздохнул, нервно теребя бороду.
— Ты же помнишь наши клятвы, сэр Горд? — тихо спросил меня старик.
— Я помню. — кивнул я.
— Сердцу нельзя приказать, я знаю… Люди меняются с годами, и это факт. — грустно кивнул мне крепкий старик, что когда-то на моих глазах бежал кросс вокруг Келлийского монастыря, легко обгоняя учеников-подростков. — Но скажи мне честно, нарушал ли ты свои клятвы? Сознательно?
Я медленно обнажил меч и внимательно стал вглядываться в собственное отражение, делая вид, что ищу там что-то.
— Мы — рыцари людей… — прошептал я.
Старики не ответили, неторопливо выжидая продолжения. Но нашёлся один рыцарь, что поддержал меня…
— Сердце мужества людского рода. — твёрдо посмотрел мне в глаза сэр Мерик.
Мастер Лант тяжело вздохнул.
— Вы не ответили, Ваше Величество. — пристально посмотрел на меня лидер совета.
За столом повисла мёртвая тишина. Даже лёгкий сквозняк, изредка трепещущий огоньки свечей, казалось, замер в ожидании ответа.
— Да, нарушал. — кивнул я, со вздохом возвращая меч в ножны.
По рядам стариков прошла рябь. Но с обвинениями никто не спешил бросаться.
Мастер Лант сцепил руки, облокотившись на стол, и пронзительным взглядом посмотрел на меня.
— И какие именно клятвы вам довелось нарушить, Ваше Величество? Мне бы очень хотелось…
Он наверняка хотел уточнить обстоятельства, но этот как раз был тот аспект, который я предпочёл бы опустить.
— Просто Горд. И можно на ты. — оборвал мага жизни я. — Думаю, я не сильно ошибусь, что вежливость по отношению к клятвопреступнику стоит вам поперёк горла, мастер Лант. Что же до того, какие именно…
Здесь я всерьёз задумался. Клятвы странников, вообще-то, были довольно расплывчатыми, и давал я их довольно давно.
— Полагаю, клятву про ложь я однозначно нарушил. — уверенно кивнул самому себе я. — С милосердием, думаю, тоже слегка не сложилось. Насчёт справедливости тяжело судить: с моей точки зрения определённо нет, однако уверен, кто-то счёл бы некоторые из моих действий ужасно несправедливыми. Могу ошибаться насчёт верности: можно ли винить меня в том, что я обманул врага, который мне доверился? Однако я однозначно был верен собственным идеалам и всегда вставал на достойную сторону в битве.