Право слово, это было умилительно. Но раз уж я взялся говорить об этом, пожалуй, придётся сделать кое-что неприятное…
— Смотрите. — коротко бросил я, формируя на правой руке когти смерти.
Простое, примитивное проклятье уровня молодого неофита. Окружает руку небольшим ореолом смерти, легко готовым разорвать живую или мёртвую плоть: удобно при создании некоторых видов нежити и подготовке ритуалов, если требуются определённые органы.
Но в этот раз это было мне необходимо для другого. Слегка скривившись, я вонзил окружённую чёрным ореолом руку себе в грудь, вырывая собственное сердце.
Мастер Лант отшатнулся, а его глаза полезли на лоб. Один из стариков-рыцарей пошатнулся, падая, и в последнее мгновение я увидел, как несколько мастеров бросаются к нему, похоже, намереваясь откачать.
Мир мигнул, чтобы расцвести невероятным калейдоскопом информации. В эту секунду я видел всё. Чувствовал решимость рыцарей и изумление мастеров, знал, что у упавшего рыцаря остановилось сердце, понимал, что в соседнем доме встретились двое любовников, знал о пролетевшей ночной бабочке и маленьком жуке, копавшемся в выгребной яме позади дома…
Сознание расплывалось, стремясь немедленно вернуться в мёртвое тело и оживить его, дабы прекратить эту пытку. Бессмертие всегда побуждало меня воскреснуть самым простым путем, но я умирал не впервые и мог продержаться ещё немного. Собрав волю в кулак, я потянулся к многочисленным нитям, что связывали мою душу с окружающем миром, и дёрнул за них…
На мгновение, душу и разум пронзило сильной, рвущей на части болью, а затем рядом с моим собственным мёртвым телом из чёрного пылевого вихря собрался новый я.
Пожалуй, глаза собравшегося совета ордена надо было видеть. Старик с остановившимся сердцем так и замер, лежа на полу, и, похоже, был готов вновь словить инфаркт.
Я невозмутимо принялся снимать с самого себя одежду. Наученный старым опытом, я не особо её повредил и иссушил смертью собственные кровеносные сосуды, однако часть крови из сердца, к сожалению, успела попасть на рукав. Но ничего страшного…
Интересно, можно ли считать мародёрством обдирание собственного тела? Под изумлённое сопение чешущих затылки рыцарей и мастеров ордена я оделся, проверил, как королевский меч выходит из ножен, и посмотрел на мастера Ланта.
— Полагаю, это доказывает, что я не безумец.
Мастер Лант перевёл взгляд на моё старое тело, затем на новое, а потом ещё раз и ещё раз.
— Полагаю, нам стоит присесть и обсудить всё более подробно. — с какой-то флегматичной обречённостью ответил он.
Рыцари вяло принялись возвращаться на свои места за столом.
— Я слишком стар для такого. — покачал головой старик, что получил инфаркт. — Пожалуй, я просто пойду спать.
Остальные рыцари и мастера посмотрели на него с лёгкой завистью… А затем большая часть просто плюнула и разбрелась по кроватям. За столом осталась знакомая по церемонии посвящения троица рыцарей-наставников, Мерик, мастер Лант, мастер Зелтин и ещё один неизвестный мне немолодой маг.
— Итак, что скажете? — развел руками я.
Все промолчали, косясь на тело за моей спиной.
— Оно так и будет там лежать? — не выдержал Мерик.
Я пожал плечами, встал, и направил мощный поток смерти на тело. То превратилось в прах за несколько секунд.
— Я слушаю вас, братья. — кивнул я, присаживаясь обратно. — Вы так и не сказали, зачем вы здесь.
— Думали устранить тебя, если будешь запираться и молчать. — отстранённо сказал сэр Уильям, сверля взглядом кучку праха.
— Интересно. — понимающе покивал я. — И зачем же?
— Чтоб войны не было. — вяло брякнул мастер Зелтин.
Я почесал подбородок.
— Какой войны? Мы с Таллистрией заключили мир. Я женился на королеве, теперь они часть соединённого королевства. — искренне удивился я. — Если вы хотели предотвратить её, вы слегка опоздали.