— Я наконец-то понял. — внезапно сказал Мерик, когда я закончил свой рассказ.
— Что именно? — хмуро посмотрел на молодого рыцаря сэр Уильям.
— Клятвы. — ответил Мерик. — Если все люди не лгут… Какой смысл в клятве всегда говорить правду? Разве это не является обыденностью? Однако орден был основан давно, очень давно. Тогда, когда ещё правда была редкой честью, что могли позволить себе лишь лучшие из нас. Я часто думал об этой странности, и вот теперь, похоже, мозаика сложилась, верно?
— Откуда ты знаешь это? — подал голос неизвестный мне мастер.
Какой дотошный…
— Шаманы варваров умеют управлять духами. — бросил я. — Я общался с сущностью, которая, вероятно, происходит извне нашего мира, и она подтверждает такое положение дел. Собственно, одна из причин, по которой у меня была война с Арсом, это свобода других людей. И если для того, чтобы освободить всех до единого людей в королевствах мне придётся нарушить все свои рыцарские клятвы до последней, и даже отдать свою жизнь, клянусь Отцом, я сделаю. Разве за свободу не стоит умереть?
Удивительно, как легко можно пообещать отдать свою жизнь, будучи бессмертным. Ведь для бессмертного очередная отдача жизни это обычный выходной…
— Стоит. — устало помассировал веки мастер Лант. — Ты прав. Прости за этот допрос… Но мы должны были знать наверняка. Я ещё не знаю, кто ответственен за эту попытку стравить тебя с Ренегон, но если ты не начнёшь войну первым, уверен, всё будет в порядке. Мы отдохнём с недельку и отправимся обратно.
Усталые старики шаркающими походками поднялись из-за стола, вяло направляясь к спальням.
— Есть один вопрос, на который я и сам хотел бы знать ответ. — негромко сказал я им в спину. — Если Ренегон ударит первым, на чьей стороне будет орден?
Последние из оставшихся советников на миг остановились. А затем невозмутимо зашаркали дальше. Уже у самой двери, мастер, чьё имя так и осталось мне неизвестным, ненадолго остановился, бросив на меня взгляд, и тихо сказал:
— Если хорошо подумать, полагаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, брат.
Один лишь Мерик остался сидеть за мной.
— Не вышло из меня эталонного рыцаря, верно? — криво усмехнулся я.
Старый знакомый внезапно тепло улыбнулся мне.
— Может и так, но поверь, никто из нас не идеален. Я читал архивные хроники ордена… Всякое бывало. Мы стремимся быть чистыми, но жизнь — сложная штука.
— Я всё ещё волнуюсь за войну. — вздохнул я. — Думаешь, орден поддержит меня, когда Ренегон ударит? Или мне готовиться сражаться и с вами тоже?
Мерик с улыбкой покачал головой.
— Если ударит, в чём я сильно сомневаюсь. Конечно нет, брат. Орден всегда на стороне правды. Разве ты солгал сегодня хоть раз?
— Нет. — приподнял уголки губ я. — Думаю, что нет.
Несколько минут мы просто молча сидели друг рядом с другом. Мерик выглядел так, словно с его плеч упала какая-то тяжёлая ноша. Я же всеми силами пытался не выдать обуревающих меня чувств.
Наконец, мой старый сосед по комнате встал, слегка хлопнув меня по плечу.
— Я конечно, не старик, но даже меня вымотал этот поход. — зевнул он. — Старперы совершенно забыли тебе сказать, но для того я и здесь. Король Ренегона отправил отряд своих людей, чтобы арестовать тебя и призвать к ответу за злодеяния, написанные в этом письме. Мы опередили их, но, вероятно, вскоре они будут здесь. Думаю, у них в любом случае ничего бы не вышло, но, пожалуйста, не устраивай из-за этого войну, ладно? Мы вернёмся в Кордигард и убедим его передумать. Найдутся методы…
— Так и быть, не буду устраивать войну из-за попытки арестовать меня. Хотя, конечно, это совершенно отвратительное хамство! Я что, простой горожанин по его мнению? Мог бы высказать претензии на конклаве, как делают все приличные люди… — я ворчливо пихнул в плечо Мерика, провожая его ко сну с лёгкой улыбкой.
Но едва я покинул тайное место встречи, улыбка сошла с моего лица. Сна не было ни в одном глазу: смена тела полностью убрала симптомы физической усталости. Да, определённо, это была игра на грани фола… И всё же я убедил.