— Встречаемся у тех ворот. Не опаздывай.
Приказать страже покинуть определённую часть города, забрав с собой людей - вещь несложная. Гвардейцы удивились, конечно, но вопросов не задавали. Вскоре мы с Меллистрией были вдвоём в королевском лесу. Здесь и вправду было довольно тихо и мирно: пели птички, светило солнышко. Деревья вокруг были ухоженные, а на пути встречались небольшие тропинки, вокруг которых росла невысокая трава. Напоминало полудикий парк, где можно приятно устроить свидание.
Однако Меллистрия, встретив меня у обезлюдевших ворот, оделась в хороший доспех из странной кожи и была вооружена искусными парными клинками. Я же взял с собой лишь королевский меч, чёрный камзол, и большой бархатный плащ с чёрным капюшоном. Вообще-то, как повелитель смерти, я мог носить и роскошную бархатную робу, но, проклятье, как же непривычно было в таких ходить! Вечно цеплялись за что-то и норовили запутаться. Лучше уж доспехи или простая мужская одежда с плащом, право слово. А учитывай, что странники запретили мне пользоваться доспехами ордена… Это вообще, пожалуй, даже смешно было. Как будто в угол поставили за плохое поведение, но Мерик сообщал мне эту новость с крайне скорбным и сочувствующим лицом: похоже, в ордене считали такое наказание весьма серьёзным.
Некоторое время Меллистрия молча следовала за мной по лесным тропинкам, но вскоре не выдержала:
— Куда мы идём?
— Подальше от города. — пожал плечами я. — Знаешь удобное место?
— Я найду. — прищурилась королева.
Она и правда хорошо знала этот лес. Всего пара поворотов и мы вышли к красивой, живописной полянке, рядом с которой протекала извилистая речка, что заканчивалась водопадом: похоже, одна из тех, что питала озеро.
— Садись напротив. — кивнул я Меллистрии, присев на траву.
— Ну и зачем мы здесь? — с любопытством посмотрела на меня пурпурноглазая прелестница. — Уверена, по всему городу уже ходят слухи, что ты решил создать проблемы целому кварталу, только бы уединённо сводить меня на свидание. Я, конечно, сомневаюсь в таком варианте, всё же, романтики в тебе вообще нет. Или я ошибаюсь?
— Мы здесь, чтобы начать лечить твоё проклятье. — бесстрастно ответил я. — Если этого не сделать, ты всё равно можешь умереть через несколько лет: то, что я сделал, лишь оттягивает процесс. Ты внезапно забыла, что являешься ходячим накопителем силы смерти, да ещё и столь мощным, что твоя собственная гибель способна уничтожить целый город? Если я ошибусь, всё на мили вокруг умрёт. Поэтому я приказал эвакуировать квартал, и поэтому мы находимся далеко от города.
Меллистрия надолго замолчала, глядя на меня странным взглядом. А затем посмотрела на меня как-то отстранённо, слегка склонив голову.
— Если быть честным, я до сих пор не до конца верю в это. — сказала девушка. — Но ты и правда смог вылечить моё бесплодие, хотя лучшие целительницы королевства не смогли, хотя это и не значит, что ты не можешь заблуждаться. Однако, если ты прав…
— Я прав. — без колебаний ответил я, недовольно сверкнув глазами.
Уж сомнения в том, что я великий мастер смерти — это точно перебор! Уничтожить, что ли, поляну, чтобы это доказать? Жалко, место красивое.
— Туше. — внезапно развела руками Меллистрия, посмотрев на меня по-новому.
— Что? — искреннее не понял я.
— Я всё никак не могу понять, что за человек ты, Горд. — покачала головой девушка, задумчиво устремив взор на небольшой водопад. — Сперва ты кажешься мне слегка обычным спесивым рыцарем, столь гордым, что не готов принять даже простую помощь. Затем настоящим героем, умнейшим полководцем и щедрейшим из королей. Но минутой позже ты ведёшь себя, как маленькая девочка, что закатила истерику из-за того, что ей не купили куклу, а ещё месяцем позже заботишься о жителях моего королевства лучше, чем это могла бы сделать я сама. И вот мне кажется, что передо мной человек милосердия, что не станет делать зла тому, кто склонил перед ним голову, но в следующий миг ты вновь обманываешь меня, демонстрируя чудовищную жестокость и унижая нас так, как не стал бы делать даже злейший женоненавистник в королевствах. Тем же вечером ты показываешь себя как изощрённого интригана, а секундой позже — как благороднейшего из людей. И едва я стала думать, что второй образ верен, ты вновь опускаешься на дно, обманув меня и шантажом заставив служить себе. И вот теперь мы сидим здесь, и ты рискуешь своей жизнью, чтобы спасти мою. Я сдаюсь. Я совершенно запуталась, и ничего не понимаю. Кто ты такой?