И меньше чем за минуту он потерял десятки людей, с которыми, возможно, работал вместе годами, проверенных и надёжных людей, с которыми он прошёл леса Таллистрии, направляясь сюда.
— Вы здесь злодеи, мастер Гастон. — изобразил на лице надменное благочестие я, направив на негодяя клинок. — Убийцы и разбойники, пришедшие задушить свободные королевства людей, лишить их лидера и ввергнуть во тьму вечной тирании Ренегона. И не пройдёт и месяца, как об этом узнают во всех уголках королевств…
Первый советник, несомненно, понимал, что я лгу. Вероятно, в Ренегоне успели проверить некоторые факты из письма Кадогана, и, возможно, нашли некоторые косвенные доказательства. Я хорошо прибирал за собой, но если копать глубоко… Некоторые неочевидные следы могли остаться. И то, что несмотря на все их усилия, несмотря на все его мастерство и несмотря на всю праведность первого королевства, они оказываются проигравшими здесь, даже после того, как я жестоко убил их, оказалось для мастера магии финальным, добивающим ударом.
Гастон не выдержал и сломался. Глаза правой руки короля Ренегона вспыхнули пронзительным тёмно-синим светом, и в следующий миг он атаковал: яростно, всеми силами, не заботясь о защите, так что само пространство вокруг задрожало.
Из ряби воздуха широкой волной поднялось огромное, высотой в десятки метров цунами, что заполонило целую улицу. Выглядело впечатляюще: о таком мне не доводилось читать или слышать ни в одной легенде.
Сложно сказать, выдержал ли бы мой покров смерти многие тонны воды. Честно говоря, у мастеров, наверно, была возможность меня достать, реши они убивать всерьез: думаю, если бы они взяли огромную толстую каменную плиту и прихлопнули меня ею, покров бы не выдержал: защитное проклятие имело свои пределы по уничтожению материи. Хотя, конечно, вопрос спорный, я мог бы повесить вторую или третью плёнку: моих способностей на это хватало. Пожалуй, здесь всё зависело от скорости реакции и опыта мастера смерти, что защищался. Демон не описывал мне такие случаи: доктрина боя мастеров смерти строилась на том, что куда проще уничтожить противника, чем пытаться вбухать прорву энергии в неэффективную защиту.
Впрочем, могущественный и бессмертный тёмный властелин может позволить себе немного эпатажа, правда?
Я усилил покров смерти до предела, превращая тонкую чёрную плёнку в почти непроглядную пелену из толстого чёрного стекла. Будет любопытно проверить исход: мастерство против мастерства, сила против силы. Конечно, я обладал несправедливо огромным запасом силом, но всё же!
Однако, как оказалось, я недооценил мастера воды. Даже пребывая в исступлённой, бессильной ярости, мастер Гастон всё ещё оставался одним из лучших волшебников Ренегона. За мгновение перед тем как обрушиться на меня, гигантская волна цунами разделилась на части, превращаясь в тончайшие ледяные нити!
Наверно, я мог бы выдержать такой удар. Масса была велика, но лёд всё ещё не камень, силы бы хватило… Но криомант оказался хитрее: ледяные нити и колья ударили сразу в несколько десятков разных мест с невероятной силой и скоростью, сосредотачивая всё мощь многократных ударов в нужных точках.
Даже мой покров смерти, достойный настоящего магистра смерти, был не рассчитан на столь огромные объёмы плотной материи, что бьют с такой силой и скоростью. В последнее мгновение я успел создать плёнку покрова прямо вокруг своего тела, внутри первоначальной сферы, но и это меня не спало: тонны льда обрушились на защиту, и меня буквально изрешетило градом осколков, пробивая покров сразу в десятке мест.
Человек бы не пережил такого удара. Возможно, это убило бы даже могучего мастера жизни или короля с поддержкой гвардейцев: хотя это и спорный вопрос.
Но не бессмертного.
Я медленно стряхнул с изодранной в клочья одежды осколки льда и замёрзшей крови, потянувшись к бессмертию, чтобы закрыть раны, и те затянулись.
— Признаю, это было неплохо, Гастон. — процедил я. — Но ты же не думаешь, что убить короля так просто?