— В связи с этим обсуждением у меня встаёт другой вопрос. — прошелестел голос короля Бингла. — Он не считает женщин других королевств своими… Или не считает людей вовсе? В свете всего, что мы знаем на сегодняшний день, впору задаться вопросом: а считает ли сам король Горд себя человеком? Потому что, глядя на всё нам известное, порой становится похоже на то, что вовсе нет…
— О чём вы говорите? — удивлённо посмотрела на собравшихся королей принцесса Таллистрии. — Он, конечно, мразь, равной которой в королевствах не сыскать, но явно не принадлежит к другой расе.
Кормир II достал из-за пазухи письмо и поднялся из-за стола, протянув его Леане.
— Мы не знаем, правда ли то, что там написано. — подал голос король Мелиан. — Однако чтобы это выяснить, лорд Кормир собрал конклав, и мы согласились поддержать его. Все, кроме лорда Леона… Некоторые доказательства имеются, но в основном косвенные. Тем не менее, в Таллистрию выехал ударный отряд для ареста, а мы все приводим армии в боевую готовность, на всякий случай. Именно поэтому живой свидетель злодеяний короля Горда был бы нам очень полезен. Но теперь, после вашего рассказа, я полагаю, сомнений не осталось?
Наследница Таллистрийского трона внимательно прочитала письмо, а затем аккуратно, бережно положила его на край стола. Затем она тяжело вздохнула, слово перебарывая себя.
— Нет. Нет, он конечно первостатейное дерьмо, а не благородный героический король-рыцарь, как гласит молва, но мы должны быть объективны. Нельзя валить всё на одного человека, просто потому что он…
Принцесса запнулась, отвернувшись, и вновь обхватила себя руками.
— Нам нужно больше доказательств. Этого слишком мало, чтобы обвинить его во всех бедах королевств. — тихо добавила она.
— Их у нас нет. — с досадой крякнул король Нелланис, поудобнее усаживаясь на свой чёрный плащ. — Поэтому остаётся только дождаться Гастона и его людей, а там уже вытрясем из мерзавца всё… Хотя, за одни страдания ваших девочек я бы его титулов лишил как минимум, это да. Столько лет живём бок о бок, и всегда всё хорошо было… Вы ж нас знаете, мы, Нелейцы, если что завсегда вас поддержим.
Леана скупо улыбнулась кряжистому мужчине. Конечно, она это знала, но у чёрного королевства просто не было выбора: долина, в которой оно находилось, имела всего один горный перевал, что вёл в Таллистрию. Морские пути в Нелею были отрезаны рифами и обитающими там чудовищами, а наземные — горами и практически непроходимым массивом джунглей. Разумеется, нелейцы хорошо относились к таллистрийкам, что никогда не чинили препон их торговле с другими королевствами.
Этериас хотел возразить насчёт отсутствия доказательств, но в этот момент его взгляд упал на короля Ренегона, который, неизвестно откуда достав большой лист, что-то сосредоточенно на нём писал.
— Что ты делаешь? — с любопытством поинтересовался верховный иерарх.
— Пишу новый королевский указ. — флегматично отозвался Кормир II.
— Прямо во время конклава? — Мелиан неодобрительно покачал головой, почесав пузо. — Совсем одичал здесь в святой земле, бедняга, небось и развлекаться разучился…
— Это указ о запрете насильственных действий сексуального характера на всей территории Ренегона. — спокойно отозвался Кормир II. — Я полагаю, это дело не терпит отлагательств.
В зале совета повисло молчание. А затем оставшаяся пятёрка королей, не сговариваясь, поднялись со стульев и сгрудились, словно мальчишки, за спиной у владыки Ренегона, с интересом вчитываясь в бумагу, пока сам Кормир II безразлично продолжил писать.
— Пожизненные каменоломни… — хмыкнул король Бейлин. — Боюсь, в наших болотах нормальных карьеров днём с огнём не сыскать. Я бы заменил на каторгу травников: ингредиенты для зелий не бывают лишними…
— Включая лиц королевской крови? Сурово, ничего не скажешь. — поддакнул король Дейлис. — Хотя, учитывая обстоятельства, пожалуй, этот пункт можно понять…
Все короли, кроме Аттарока, принялись бурно и громко обсуждать достоинства и недостатки указа, давая иногда дельные, а иногда совершенно абсурдные советы. Владыка Ренегона невозмутимо продолжал работать.