Каждая королевская династия обладала тайнами, которые не хотела выставлять напоказ, и способы защититься от стихийных медиумов были давно известны: достаточно просто проводить встречи там, где чистый нейтраль преобладает над стихийным. С тем, чтобы создать такую комнату, пусть и на время, может совладать и не слишком опытный адепт. На крайний случай можно было сжечь, затопить, или засыпать место встречи, а иные жители горных долин даже использовали для тайных встреч сквозняковые проходы: бушующий поток стихийной энергии легко стирал следы бесед, что когда-то отпечатались в памяти элементов…
Открытие Этериаса означало, что, возможно, церковь скоро будет обладать способом увидеть прошлой в любой, даже самой защищённой точке королевств, и это не понравилось никому.
— Один из моих советников, мастер Син, придумал способ визуализировать образы, пропуская их мимо сознания мастера. — спокойно ответил Этериас. — Правда, просто так, без подготовки сделать это пока не получается, необходимо слегка модифицированное зелье туманной завесы, а затем опытный мастер света сможет спроецировать с его помощью туманные образы, отражая в них память прошлого. Помимо этого, для страховки мы соберём круг из лучших мастеров королевств, распределяя нагрузку и сменяя друг друга по мере необходимости. Основная сложность состоит в том, чтобы вычленить из потока нужный временной промежуток, но если у нас не получится, мы сможем попробовать вновь и вновь.
— Ты уверен, что вы не сотрёте все следы насовсем? И откуда вообще уверенность, что хоть какие-то следы там остались, после такого хаоса? — прямо спросил Кормир II.
Этериас поднял со стула и скрестил руки за спиной, отвернувшись.
— Мы находимся на святой земле. — тихо ответил он. — Сама наша история началась в этом месте. Сотни племенных жрецов и тысячи мастеров вновь и вновь призывали нашего создателя в это место. Бесчисленное множество волшебников, лучших из лучших, творили своё искусство здесь на протяжении многих столетий. Во всех королевствах не найдётся места, пропитанного столь чистой, живой энергией наших душ и силой самого Отца. Я не верю, что это может стереть всего одна битва, и неважно, сколь могучие силы были в ней задействованы. Потому что иначе… Иначе вся наша история ничего не стоит.
Аттарок почесал бороду, подхватил свою любимую секиру, что стояла, прислонённая к его стулу, и мощным ударом вогнал её в стол, заставив короля Ренегона болезненно скривится: это был далеко не первый стол…
— Так чего мы ждём, волшебник?! Вперёд, показывай нам своё искусство. К чему откладывать?
Вскоре в центральном храме Отца, в самом сердце святой земли, собралась целая процессия людей. Шестеро королей нового альянса людей и четверо их советников отошли в сторону вместе с таллистрийской принцессой, уступая центр храма верховному иерарху и его людям. Десять советников и сам глава церкви образовали собой одиннадцатилучевую звезду, поднявшись небольшие, но весьма тяжёлые и устойчивые каменные помосты в виде цилиндров с лестницами, высотой около метра.
Под сенью красочных оконных фресок и в тени высоких стен в углах затаилось ещё несколько десятков мастеров церкви и целителей, готовых вмешаться и помочь в случае, если что-то пойдёт не так.
Лучшие из лучших собрались здесь, сегодня: мастера древнейшего из королевств людей, несущие в себе знания десятков поколений волшебников Ренегона, объединяли свои силы с лучшими из мастеров самого молодого королевства севера. Кто-то, возможно, мог бы заявить, что Аурелионцам недостаёт тайных знаний, но маги самого малочисленного, дикого и плохо обустроенного королевства севера, проводящие годы своего обучения, оттачивая искусство боя, не понаслышке знали, насколько важен контроль над своей силой, железной рукой обучая своих неофитов быть лучшими из лучших.
Этериас на миг пожалел, что с ними нет Гастона. Его первый советник, безусловно, был одним из талантливейших мастеров королевств. К счастью, придворные волшебники других королей если и уступили бы ему, то ненамного. Поэтому место повелителя воды занял советник короля Бейлина: бледный, долговязый и худой человек из Бингла, которого звали мастер Алий. Именно он изготовил и модифицировал зелья туманной завесы, что нужны были им для проекции, и, по счастливому совпадению, болотник был мастером водной стихии, как и Гастон.