Командир гвардии Ганатры аккуратно снял со своей головы искусно сделанный шлем из синей чешуи, и высоко вскинул аристократический подбородок, посмотрев лидеру Альянса прямо в глаза.
— В отличие от вас, в соединённом королевстве у людей нет хозяев. — отчеканил он. — Есть лишь лидеры, и те, кто служит им по своей воле. Мы свободные люди, и сегодня я здесь отнюдь не по приказу моего короля. Его Величество король Горд сказал мне отдохнуть, сочувствуя моему горю… Но у меня и моих людей оказались другие планы.
Брови Кормира II взметнулись вверх, а сам король даже приподнялся на подлокотниках трона:
— Какая восхитительная наглость. Вас не прислал даже король, и вы смеете говорить со мной в таком тоне? ТРЕБОВАТЬ АУДИЕНЦИИ?!
Граф Роланд полностью проигнорировал возмущение короля. Он дал жест своим солдатам, и из рядов гвардейцев вывели связанного, потрёпанного и усталого мастера в порядком изодранной синей робе.
Гастона узнали многие: первый советник иерарха, рука короля…
— Мой король велел Гастону доставить вам послание. — Роланд схватил мастера за шиворот, и с силой швырнул его на колени прямо перед помостом. — Однако зная всю ложь, лицемерие, и жестокость Ренегона, я счёл, что Его Величество слишком хорошего о вас мнения, и решил проконтролировать это лично. Я догнал остатки людей Гастона в пути, пленил его и позаботился о том, чтобы он явился перед вами. А теперь ГОВОРИ, мразь! — спокойствие графа впервые дало трещину.
— Освободите его. Немедленно. — подал голос верховный иерарх.
Несколько воинов храмовой стражи, стоящих ближе всего мигом бросились освобождать Гастона от верёвок. Первый советник иерарха медленно принялся растирать затёкшие от верёвок руки, но не спешил подниматься с колен, как и говорить.
— Встань, Гастон. — со вздохом прикрыл глаза рукой Кормир II. — Я понимаю, что ты провалился, но это не значит, что я вмиг забуду твою верную службу. Расскажи мне, что случилось…
Мастер воды медленно, тяжело поднялся, не поднимая взгляда на короля. А затем глухо заговорил:
— Я подготовил для него ловушку. Подловил отрезанного от гвардии, нашёл безлюдное место, взял в кольцо… Сдаваться он отказался, а затем мы проиграли бой. Битва заняла меньше пары минут, но большая часть моих людей погибла в считанные секунды. После похорон король Горд заявил, что я всего лишь ваша рука, и обвинил вас во всех смертях, что случились в Виталии. Заявил, что он сам собирает конклав в собственном лице, как владыки четырёх королевств, и сказал мне передать вам требование явиться на его суд.
Короли альянса недоумённо переглянулись.
— Он же не может всерьёз думать, что это сработает? — растерянно спросил король Аурелиона. — Никто из нас не без греха, мы все люди и совершаем ошибки. От приказов командиров порой гибнут люди, таково наше королевское бремя… Но ставить это в вину? Бред какой-то…
По рядам гвардейцев Ганатры побежала рябь: воины вцепились в оружие, готовые в любой момент обнажить его и броситься в битву. Граф Роланд истерично и громко расхохотался, до слёз.
— Я до последнего не верил, но эта тварь пытается вывернуться и здесь… — утирая слёзы, покачал головой Роланд. — Ну же, Гастон! — Командир гвардии Ганатры вскинул руки к толпе, поворачиваясь вокруг. — Расскажи этим людям, что ты сделал! Посмотри в глаза воинам, чьих жён ты убил! Чьих нерожденных детей ты убил! СКАЖИ ИМ! СКАЖИ ПРАВДУ! — граф сорвался на крик.
— О чём он говорит, Гастон? — недоумённо спросил король Ренегона.
Этериас бросил взгляд на мастера Клавдия. Старик отрицательно покачал головой, давая понять, что пока все говорили правду.
Гастон словно сжался, а затем затравленно осмотрелся вокруг, не поднимая взгляда. Скрестившиеся на нём взгляды казались ему ударами плетей, и больше всего на свете истощённому, усталому и ненавидящему самого себя мастеру хотелось просто умереть здесь и сейчас. Лучше бы он погиб в той битве… Собрав внутри себя последние остатки мужества и долга, первый советник иерарха поднял глаза на короля: