— Но само предложение подходящее? — уточнил я.
— Учитывая, что вы только что предложили выйти за себя замуж всем присутствующим, помимо госпожи Лукреции, думаю, его можно назвать… смущающим. — дипломатично ответила Кейтлин, слегка покраснев.
И правда, девицы старались смотреть куда угодно, но только не мне в глаза.
— То, что ты сделал, является для девушек глубокой душевной травмой. — наконец, прокашлялась Лукреция. — Я не думаю, что кто-то из них вообще желает иметь хоть какие-либо отношения с мужчинами, по крайней мере, в ближайшие лет десять. Просто оставь их в покое.
— Как скажете, леди Лукреция. — безмятежно пожал плечами я. — Я просто хочу помочь, вот и всё. Это мой долг.
— Долг? — прищурилась старуха. — Со смертью Меллистрии у тебя нет никаких долгов перед нами. Как, собственно, и прав… Надеюсь, ты не будешь делать вид, что не понимаешь этого?
— Вот здесь вы ошибаетесь, леди Лукреция. — посерьёзнел я. — Я обещал Меллистрии, что позабочусь о Таллистрии так же, как забочусь о самом себе. И пусть моя жена мертва… Данное слово не имеет срока давности.
— А мы-то гадали, чём ты её купил. — презрительно фыркнула старуха. — Даже стыдно, что наша королева продалась так дешёво…
Я поднял глаза к потолку и принялся загибать пальцы.
— Я вылечил её бесплодие — раз. Сохранил все права и традиции Таллистриек — два. Согласился разделить власть, подписывая любые законы только вместе — три. Дал слово заботиться о королевстве, как о самом себе — четыре. — я опустил взгляд и пристально посмотрел на Лукрецию. — И, что немаловажно, сделал всё это, имея настоящую возможность подчинить себе Таллистрию, вообще не считаясь с ней. Вы действительно считаете, что этого мало?
Расширившиеся глаза старухи дали мне понять, что этого она не знала: на пожилом лице застыла гримаса настоящего изумления.
— Нет. Не считаю. — наконец ответила Лукреция. — Как тебе удалось? Я лично пыталась вылечить её, и не я одна, это просто невозможно, любая жизнь уходит словно в никуда… Я думала, что она солгала, объявив о беременности, чтобы оправдать сдачу королевства.
— Разве люди лгут? — изогнул бровь я.
— Все лгут, чтобы не говорила церковь. — махнула рукой старуха. — Они могут промыть мозги всем королевствам, но я ещё помню времена, когда их пропаганда не была так сильна, чай, не первое столетие копчу небо… И своих девочек от этого я тоже уберегла.
Вот здесь настала моя очередь удивляться. Встретить человека, жившего ещё до всеобщей промывки мозгов было крайне неожиданно. Сколько же ей лет? Пять, шесть сотен? Больше… Я впервые посмотрел на повелительницу жизни с настоящим уважением.
— Это не церковь виновата. — задумчиво ответил я. — Массовое помешательство связано совсем с иными силами, просто ценности святой земли удачно совпали. Собственно, приказ о насилии был одним из возможных способов сбросить навязанные установки с моих людей. Это сработало, кстати, и всяко лучше, чем смерти, что были в Септентрионе. Цена свободы… Однако оставим эту тему для отдельного разговора.
Любопытствующие взгляды молодых учениц прожигали меня с такой силой, что готовы были продырявить. И куда только испарился недавний страх?
— Ты правда рассчитываешь, что мы согласимся избрать для тебя подходящую королеву? Мне казалось, ты не настолько глуп. — скептически посмотрела на меня Лукреция.
— Ладно, давайте начистоту. — я обвёл круг жизни мрачным взглядом. — У меня нет выбора здесь. Через несколько лет, может, пару десятилетий, начнётся большая война соединённого королевства с Ренегоном. То, насколько ужасающей она может быть, вы видели совсем недавно на примере того, что сделал Гастон. Таллистрия будет моим союзником в этой войне. Или будет моим врагом. Честно говоря… Мне уже почти плевать, на самом деле. — Я устало помассировал веки. — Одна из вещей, что я ненавижу больше всего на свете, это предательство. Знаете, меня бы полностью устроило, если бы Леана просто вышла за меня, и тем самым мы объединили королевства. Но сначала они решили, что мне нужно доказать, что я способен провести армию через леса. Затем не дали взять город штурмом, сбросив тем самым цепи с разума своих солдат. Потом выкрутасы Меллистрии, претензии собственных вассалов-охотниц, дезертирство, а теперь ещё и вы с этим проклятым мнением насчёт престолонаследия, да ещё и тысячи целительниц, что так нужны для грядущей войны, внезапно взяли и решили перейти в стан врага! Я чудовищно устал от всего этого, и мне уже почти плевать на Таллистрию. Хотите лечь под Ренегон? Под тех, кто только что убил сотню тысяч ваших подруг вместе с моим солдатами? Вперёд и с песней! Кормир посадит на трон Леану, навязав ей подходящего мужа, и пошлёт вас сражаться с моей армией. Но не ждите, что эта битва будет лёгкой.