Я обвёл тяжёлым взглядом целительниц.
— Однажды я прошёл ваши леса. Пройду и вновь. Но знайте, в следующий раз вместе с кровью моих солдат прольются и реки вашей крови. А вам всем, молодым, ещё неопытным целительницам, придётся сбиваться с ног, из последних сил вытаскивая раненых воительниц, потому что ваши собственные наставницы сбежали, оставив вас на растерзание.
— Многие бросали вызов святой земле. Я застала немало этих войн за право быть первым королевством на моей памяти, а сколько их было до меня… — Лукреция укоризненно покачала головой. — Все проиграли. Ренегон не просто так первый, мальчик. Что заставляет тебя думать, что ты сможешь победить?
— Ты не понимаешь. — покачал головой я. — Двадцать лучших мастеров Ренегона явилось за мной вместе с пятью десятками опытнейших воинов небесной гвардии. И я вышел победителем из этой схватки. И знаешь, что я тебе скажу? Это будет не война за то, чтобы быть первым среди равных. Это будет война за право править человечеством. Всеми людьми до единого. Война, в которой не будет правил.
Лукреция вздрогнула. На миг мне показалось, что застарелые, болезненные воспоминания на миг вспыхнули в памяти старухи. Но, что было самым важным, она поняла.
— Ты правда думаешь, что победишь? — тихо спросила она.
Я криво усмехнулся.
— В такой войне никогда нельзя быть уверенным наверняка. Но я пойду до конца, каким бы он ни был. Быть может, погибну в битве, сражаясь, а может, буду стоять на руинах Кордигарда. Но если я, что и выяснил наверняка за свою жизнь в королевствах, так это одно простое правило: мастеру смерти нет равных на поле боя. Никогда не забывай это и расскажи своим ученицам. Пусть они бегут, завидев меня, потому что смерть не знает пощады и различает виновных и невиновных. А теперь выбирайте. Я хочу, чтобы мне представили новую королеву так быстро, как это возможно. Пора уже покончить с этим.
Я поднялся с неудобного стула, с хрустом потянувшись, и направился к выходу.
— Вы позаботитесь о нас в этой войне, если мы выберем вашу сторону? — у самых дверей меня догнал тихий голос Кейтлин.
— Я никогда не забываю тех, кто мне верен. — ответил я. — Но для предателей я страшен в гневе. Помни это, когда будешь выбирать.
Следующей ночью после этого разговора тонкая девичья фигурка мягко отворила окно, проникая ко мне в спальню.
— Не против кампании? — тихо спросила Мелайя.
— Заходи. — кивнул я иссушающей жизнь. — Я думал, ты в трауре после того, как остальные погибли.
Мёртвая охотница изобразила вздох.
— Так и есть, но здесь я бессильна что-то изменить. Я только хотела спросить… Почему ты не сделал с ними… Почему не сделал их такой, как я?
Я на миг задумался, не соврать ли. А потом решил, что смысла нет.
— В ту неделю было очень много дел. — честно ответил я. — Стихийно восставшие мёртвые, апатия офицеров… Всё пришлось делать лично. Я вспомнил об их телах уже после похорон, когда те сгорели. Возможно, я бы сумел поднять и пепел в виде фантомов… Но, думаю, лучше отпустить их души.
— Обо мне ты подумал сразу. — тихо заметила девушка.
— Сразу. — кивнул я.
Она была первой, кто добровольно присягнул мне в этом мире. А я никогда не жаловался на плохую память.