— Ты скоро женишься вновь, верно? Чтобы удержать Таллистрию?
— Верно. — не стал увиливать я.
— Пока этого не случилось… Можно, я проведу ночь с тобой? Как женщина? Не знаю, правда, что из этого получиться, учитывая, что я не совсем жива… Но я хочу попробовать. По…
Я приложил палец к губам вампирши, всматриваясь в серебристые глаза, слегка светящиеся во мраке спальни. Нет, это определённо некрофилия, конечно. Так низко в плане поиска партнёров я ещё не падал, но раз уж просит, можно и согласиться. Ведь этот тип нежити должен быть совершенным инфильтратором, верно? Если дать ей достаточно жизни, она вполне должна быть способна имитировать и занятие любовью, в какой-то мере. И на ощупь не должна особо отличаться…
— Пей мою жизнь. — шепнул я девушке, прежде чем впиться в холодные губы.
Она вцепилась в этот поцелуй так, что мне казалось, что меня вот-вот съедят, и с сожалением разомкнула наши губы лишь тогда, когда я уже всерьёз начал испытывать нехватку воздуха и тремор в руках. Но во дворце было достаточно гвардейцев: и я тут же восполнил нехватку, хотя девушка остановилась, окинув меня тревожным взглядом.
— Я бессмертен, помни. — улыбнулся я. — Сколько бы ты ни взяла, со мной ничего не случится. Если у нас будет всего одна ночь, разве не должна она стать твоей лучшей?
Я так не успел рассмотреть её движение: с такой скоростью моя вампирша бросилась мне в объятья. Да, определённо, это был занимательный опыт. На мой вкус, всё оказалось совсем неплохо: на ощупь действительно не отличишь от живой. Разница таилась в мелочах: будучи опытным любовником, я отмечал, что у моей немертвой любовницы совершенно не возникает привычных для женщин физиологических реакций. С другой стороны, какое-то удовольствие она явно получала, правда, тут было сложность сказать в чём дело: в том, что переизбыток жизненной энергии мог частично провести реактивацию нервной системы, или, быть может, дело было просто в том, что он действовал на иссушающих жизнь как наркотик, вызывая эйфорию?
Так или иначе, Мелайя отрывалась по полной. Несколько раз я всерьёз был близок к смерти: в самом деле, пережить такую ночь мог бы только весьма могущественный лорд или мастер жизни. Не раз и не два ушедшая в отрыв девушка ломала мне кости своими объятиями, даже не замечая этого: всё же, немертвые, особенно высшего класса, обладают невероятной силой…
Но я справился хорошо. К рассвету моя охотница выглядела невероятно довольной и румяной, ничем не напоминая оживший труп.
— Это не похоже на то, что рассказывали девочки. — с мечтательной улыбкой на губах поделилась со мной ощущениями Мелайя. — Но, пожалуй, точно не хуже…
Я с лёгким смешком щёлкнул её по носу.
— Не привыкай к хорошему! Между прочим, ты сломала мне рёбра раз десять!
Охотница слегка смутилась, а потом довольно потянулась, посмотрев на меня с улыбкой:
— Но ведь оно того стоило, правда?
— Вне всяких сомнений, милая. — не покривил душой я. — Вне всяких сомнений.
В этом было что-то весёлое, определённо. Быть может, осознание того факта, что ты способен выдержать то, что неспособны выдержать другие?
Круг жизни сделал верный выбор. Спустя месяц я женился на Лилии Тофотенской, ставшей новой королевой Таллистрии. Удивительно, но я даже не испытывал радости по этому поводу. Да, усталость от всех связанных с Таллистрией проблем и правда накатывала…
— Почему ты выбрал меня? — тихо спросила меня Лилия, с улыбкой махая рукой толпе горожан с балкона.
— Что ты имеешь в виду? Думаешь, у меня были другие варианты?
— Если ты убедил круг жизни выбрать королевой меня, это значит, что ты мог убедить их выбрать королевой любую женщину Таллистрии. — негромко пояснила Лилия. — На текущий момент моё герцогство самое бедное из всех, а после прямой конфронтации с Меллистрией и провода твоей армии союзников среди наших леди у меня и вовсе не осталось. У меня нет ничего, кроме титула: без твоей поддержки мои шансы стать королевой были ниже, чем даже у некоторых богатых горожанок из столицы.