— Уже не успеем. — скрипнул зубами Иллион. — Король у нас, помедлим, пока он не придёт в себя. Пусть люди строятся и ждут команды.
Вскоре мрачный владыка Ренегона действительно протолкался сквозь ряды небесной гвардии к своему маршалу.
— Нас умыли кровью. — сплюнул Кормир. — Не знаю, как так получается, но эти ублюдки минимум в несколько раз сильнее и быстрее обычного человека, даже подготовленного. И вдобавок ран вообще не чувствуют. Не уверен, течёт ли у них вообще кровь… Но нашей было преизрядно. Их лидер — подлинный мастер меча, достойный отдельной легенды. Что ты о нём знаешь? Как такое вообще возможно? Я сильнее и быстрее его под полной накачкой, однако ненамного, и в этот раз мне не хватило сил: слишком быстро наших перебили.
— Ничего. — покачал головой Иллион. — Его зовут лордом Элдрихом, но никто, похоже, даже не знает где его земля. Появился из ниоткуда, возглавил и организовал по приказу Горда бирюзовую гвардию. Никогда не снимает закрытого шлема и доспехов, скрывая лицо… Возможно, изуродовано?
Король тяжело вздохнул и поморщился, поведя плечами. Помятые доспехи больно впивались в тело в некоторых местах, мешая двигаться, но это были мелочи…
— Я не понимаю, откуда в них такая сила, Иллион. — сказал Кормир II. — Мы должны что-то придумать, иначе они просто вырежут нас всех, несмотря на численное преимущество.
В этот момент рыцари смерти медленно принялись двигаться вверх по холму. Маршал Ренегон лишь покачал головой, глядя на них.
— Кажется, они не намереваются ждать наших мыслей. Могу лишь предположить, что это какое-то хитрое зелье, вроде белого света, как было во дворце, помните? Вероятно, поэтому они и идут в атаку, возможно, всё перед нами это смертники. Может, стоит просто подождать? Взять их измором?
— А затем, если кто-то из них выживет, все королевства узнают, что небесная гвардия сбежала с поля боя, имея двадцатикратное преимущество? — исподлобья посмотрел на своего полководца король. — Как мы вообще намереваемся победить в войне, если не можем победить гвардию врага, имея такой численный перевес?
Маршал тяжело вздохнул, принимая правоту короля. Никто не скажет, сколько союзников может отвернуться, после такого поражения… Вдруг на это и был расчёт противника? Да и потом, если они уйдут сейчас, а и все враги сами собой упадут замертво, это всё ещё пять к одному по потерям… Легко можно раструбить как свою победу: смотрите, чего стоит ваша хвалёная небесная гвардия, раз один воин Ганатры стоит пятерых.
— Растянем строй, разделим людей — принял решение лорд Иллион. — Заставим их растянуться тонкой линией, разбиться на группы, а потом пойдём в атаку, реализуя численное преимущество по максимуму.
Кормир II отрывисто кивнул, натягивая на себя новый шлем, одолжённый у одного из гвардейцев. И дальнейшая битва слилась для него в непрерывный поток тяжелейшего боя, рубки чужих доспехов, криков и крови вокруг…
Он помнил, как скрестил клинки с человеком, вокруг серых глаз которого залегли тяжёлые старческие морщины: откуда же в руках восьмидесятилетнего старика такая сила? Он помнил, как вновь и вновь и падали ряды его воинов, заливая кровью зелёную траву холма. В этот раз он не допускал своей первоначальной ошибки, отступая и не давая взять себя в окружение. Но лишь затем, чтобы вновь и вновь с криком поднять небесную гвардию в атаку. Груды тел его воинов росли вокруг холма, но отчаянная решимость воинов Ренегона не угасала. Они справляются, они победят, не могут же они быть бессмертны, в конце концов…
Но силы одного человека, даже короля, даже в сердце битве с тысячи своих людей имеют пределы. Быть может, будь на месте врагов Кормира простые солдаты, он был легко сражался сутки напролёт: но эта битва была иной. Враги, что почти не уступают ему в силе и скорости, что заставляют его рвать жилы и мышцы с каждым ударом, с каждым броском, выживающие после любых ран, и превосходно владеющие мечом…
Силы короля таяли, и однажды одному из рыцарей смерти удалось пронзить его мечом. Мгновением позже тяжёлый удар булавы расколол шлем, и ещё несколько клинков опытных ветеранов гвардии Ганатры вонзились в сочленениях доспехов.
Всё ещё недостаточно, чтобы убить короля. Но крайне истощённый, измученный долгой битвой с полным напряжением сил владыка Ренегона потерял сознание. Битва замерла на миг, и взгляды всех скрестились на рухнувшем на окровавленную траву короле. Можно было бы предположить, что в этот самый миг кто-то закричит, что всё кончено… Однако воины небесной гвардии словно обезумели, глядя на падение своего лидера. С отчаянным криком гвардейцы Ренегона рванулись вперёд стеной щитов, буквально насаживаясь на оружие противников, не щадя собственных жизней. Они давили и давили, игнорируя раны и смерти, оттеснив тонкий строй рыцарей смерти на несколько метров, закрывая собственными телами раненого короля. А затем споро утащили его подальше от битвы.