Ещё недавно казавшийся непобедимым лидер словно сжался, ссутулившись, и Этериас прикрыл глаза рукой: ему тоже было тяжело видеть своего друга таким. На некоторое время повисло тягучее, злое молчание. А затем Иерарх твёрдо посмотрел на понурившегося короля.
— Ты — наш лидер, глава альянса шести королевств. — непоколебимо заявил Этериас. — Мы найдём путь к победе, и ты поведёшь нас к ней. Мы проиграли битву, но не войну. Думай, Кормир, ты же король! Сила не всегда решает всё, тебе ли не знать! Скажи, что я должен сделать, чтобы помочь тебе победить, и клянусь Отцом, я сделаю это! Это твой долг, и я уверен, ты справишься! Ну же, Кормир, я не верю что ты, кровь от крови первых королей, способен так просто сдаться!
В глазах главы церкви горел фанатичный огонь: он не сомневался в своих словах. Король вздохнул и слегка расправил плечи, а затем медленно почесал подбородок всерьёз задумавшись. В его голове роились тактические и стратегические схемы, силы и возможности половины человечества, которые он мог задействовать. И чем больше он думал, тем мрачнее становился. Выхода не было… Ведь если так подумать, даже тысячи неуязвимых воинов хватит, чтобы разбить любую армию. А у врагов вдобавок была и армия, и способ восполнить потери. Если только…
— Этериас. — Кормир II посмотрел на друга и соратника пристальным, острым и внимательным взглядом. — Если церковь не отменит циркуляр о запрете на использование мастеров в войнах между людьми… Я не знаю, как мы выиграем эту войну.
Глава церкви поднялся из кресла, нависнув над королём настоящей скалой, и его тень упала на владыку Ренегона. Несколько долгих минут они боролись взглядами, ведя незримый диалог. Здесь не требовалось слов: друзья уже долгое время знали друг-друга, и оба хорошо осознавали все последствия подобных решений.
В итоге Этериас вздохнул и отвёл взгляд. Был ли у них другой путь? Если даже сам повелитель святой земли не может найти его, выходит, что нет.
— Я не могу принять это решение в одиночку. Потребуется собрать наиболее влиятельных мастеров со всех королевств. — глухо ответил Этериас. — Но я отправлю письма и соберу нужных людей. Я займусь этим немедленно.
Взмахнув полами робы, глава церкви покинул палатку. Вскоре и король последовал за ним: невзирая на ранения, усталость, и скверное самочувствие владыка Ренегона отправился работать. Маховик войны только начинал раскручиваться, и теперь в нём надо было поменять очень и очень многое…
Глава 36
На рассвете второго дня после ночных переговоров мы настигли авангард армии Ниоры. Оранжевое солнце на фоне песчаной стены: пожалуй, впервые за всё время в королевствах я видел нечто напоминающее герб. Первый, робкий прообраз геральдики… Лорды королевств любили придумывать себе звучные титулы, соответствующие их землям, каждая королевская семья имела собственные цвета, но традиции иметь что-то помимо королевских флагов не имелось. Тесное и дружное общество феодалов: все и так всех знали, не было большой нужды в отдельных обозначениях. Даже слегка странно было видеть подобные новшества среди дикарей молодого королевства.
Лилия немедленно принялась отдавать приказы, разворачивая армию в боевые порядки. Дети льда чувствовали себя в пустыне крайне неуютно: но на передней линии авангарда не отказались. Фланги заняли гвардейцы Ганатры и Палеотры под командованием Роланда и Фелиса соответственно. Прищурившись, я рассмотрел, как троица пустынников выдвинулась вперёд, на ближайший бархан, и зажгла огонь. Приглашение на новые переговоры перед битвой…
— Кажется, нас приглашают прогуляться, Лилия. — усмехнулся я. — Сходим поболтать со смертниками?
— Ты слишком самоуверен. — покачала головой женщина. — Пустынники могут быть коварны.
— Коварны или нет, ты же знаешь, что против меня не выстоит ни одна армия. — пожал плечами я. — Я сломал даже стены Бастиона, помнишь?