— Хочешь что-то добавить, Роланд? — посмотрел я на графа.
Аристократ помедлил, тихо смотря в стол с картой. А потом поднял на меня серьёзный, мрачный взгляд:
— Нас обманули.
Радостные выражения от победы на лицах командиров сменились недоумением.
— Поясни. — нахмурился я.
— Моих людей здесь несколько тысяч. — вздохнул Роланд. — Когда атаки пустынников стали иссякать, я начал спрашивать, скольких мы убили. Выходит, что чуть больше, чем нас самих. Иными словами, тысяч пять-семь. Допустим, вдвое больше убили люди Фелиса. Ещё тысяч десять — воины Вальгарда. И, предположим, таллистрийки взяли на себя сколько, тысяч двадцать? По самым максимальным прикидкам выходит, что здесь было тысяч пятьдесят врагов. А на деле может оказаться даже меньше, существенно меньше: трупы первого дня битвы, самого активного, занесло песком, и посчитать их мы не можем. Я принялся опрашивать других командиров и никто не может с уверенностью сказать, что убил больше, чем было нас. Выходит, армия, что атаковала нас, примерно сравнима с нами по численности…
— Так в чём проблема? — поднял бровь Вальгард. — Мы разбили равную по численности армию с минимальными потерями, это успех.
Но вот я, кажется, начал понимать, куда клонит Роланд…
— Проблема в том, что Ниора может выставить намного больше. — стиснул зубы граф. — Не двадцать пять тысяч, и даже не пятьдесят. Сотню, полторы, может даже двести тысяч. Да, это будут оборванцы по нашим меркам. Пустынники бедны и не имеют хорошего снаряжения, и мы, думаю, могли бы разогнать и двести тысяч: куда им до дерейской стали… Потеряли бы половину, может, две трети армии, но вырезали бы всех. И потому у меня встаёт вопрос: где остальные? Тело Аттарока не нашли, я не слышал, чтобы его вообще видели в битве. Знатных и богато одетых воинов всего пара тысяч, и даже если предположить, что часть занесло песком и мы их ещё не нашли… Их всё равно должно быть намного больше!
— Ты не преувеличиваешь? — нахмурился я. — Здесь было примерно столько, сколько мы собирали в поход на Септентрион. Солидная армия, соответствует королевской.
— Будь мы в Ганатре, всё было бы так. — отрывисто кивнул Роланд. — Но Аттарок не зря зовётся великим солнцем пустыни. Здесь он обладает абсолютной властью. А потому он мог просто приказать своим визирям собрать всех солдат, что есть, большую часть боеспособных мужчин. И тогда числа будут сравнимы с тем, что могут выставить все лорды среднего королевства, вроде Ганатры. Не только то, что выставляют королевские земли. А это перевалит за сотню тысяч, никаких сомнений.
Над картой повисло молчание.
— Значит, ты думаешь, что он увёл часть армии, заставив нас глотать песок. — констатировал я.
— Да. — кивнул Роланд. — Мы двигаемся по пустыне медленней. Нагнать их будет непросто. А затем он может соединиться с лиссейцами… И расклады изменятся.
Я размышлял недолго. Не доверять суждению графа поводов не было.
— Вышлите разведчиков. Если они действительно ушли, буря не могла замести все следы. Мы должны путь. — приказал я.
Ожидания Роланда оправдались. Всего в полудне пути от места битвы нашлись обширные следы телег обоза, и таллистрийки мгновенно определили, что речь идёт об армии, по меньшей мере, сравнимой с той, что мы разбили…
Буря замела следы вокруг места битвы, но она не была настолько обширной, чтобы замести их в отдалении. Я недолго взирал на следы телег на песке, что уходили в сторону лиссейской границы.
— В погоню. — приказал я.
Возможно, мне следовало бы отправиться одному. Но проклятые пустынники петляли, путали следы, заметали их… Без помощи следопытов в армии я, вероятно, просто заблудился бы в однообразной пустыне. Поэтому оставалось лишь скрипеть песком на зубах и двигаться вместе армий. Утешало только то, что мы не должны слишком сильно отставать: несколько дней, может, неделя. Дайте мне только выйти на след, и в Лиссее я уже догоню ублюдка…
Но, к нашему общему удивлению след привёл нас отнюдь не Лиссею. Армия Ниоры направилась отнюдь не на соединение с лиссейскими силами: следы отчётливо вели к спорным землям, а оттуда — в Таллистрию!
Я задумчиво стоял на небольшой лесной опушке, на окраине огромного массива. Следы были различимы невооружённым взглядом: примятая трава, следы колёс… Здесь брали начало сразу полдюжины лесных дорог, ведущих в самые разные уголки Таллистрии. Граница со спорными землями, самый оживлённый торговый маршрут с Ниорой. Но вот куда отправился Аттарок?