Бушующий воронка чёрной силы всё усиливалась и усиливалась, становясь размером с целый замок. Голый скелет с чёрными провалами вместо глаз медленно воздел руки вверх. Иногда, на краткий миг, могло показаться, что он обрастает плотью… Но лишь для того чтобы та мгновенно обращалась в прах, присоединяясь к невероятному урагану смерти.
Ветер вокруг завыл, вторя вихрю смерти: поток силы был столь силён, что уничтожал даже сам воздух, заставляя тот скручиваться в воронку. Загрохотали чёрные молнии, срываясь с краёв безумной чёрной воронки. А чёрный скелет всё стоял и стоял внутри ока бури, вливая всё новую и новую силу в своё творение. Воронка поднималась всё выше и выше, восходя к небесам, и дальше молодой мастер смерти уже не мог рассмотреть, что происходит с его господином в центре даже с верхушки самого высокого дерева: непроглядная чёрная пелена загородила всё, кружась вокруг величайшего из повелителей смерти.
Эскилион немного подумал и решил, что настало время убирать подальше. Ещё несколько минут, и он сам попадёт под это вихрь: его дерево и так осталось единственным, что не рассыпалось в этот прах. И в своих возможностях уцелеть в таком буйстве энергии молодой мастер смерти резонно сомневался. Он, конечно, не то чтобы жив… Но даже немертвый может рассыпаться в прах.
Чёрные молнии били уже совсем рядом, и от их ударов возникали потоки серого дыма, яростно вплетающиеся в невероятный вихрь, что, казалось, скоро достигнет по размерам небольшого города. Эскилион прибавил ходу, убегая подальше… Оставалось лишь надеяться, что армия успеет отойти.
Уже отойдя совсем далеко, мастер смерти обернулся: на его губах застыла блаженная восхищённая улыбка. Чёрная воронка, казалось, вот-вот достигнет самих небес… Юноша мечтательно зажмурился: быть может, когда-нибудь и он будет способен на нечто столь же легендарное.
А затем сами небеса с оглушающим грохотом треснули: небосвод, ещё совсем недавно казавшийся простым синим полотном, потемнел, теперь напоминая чёрную пелену покрова смерти. И по этой пелене пошли гигантские оранжевые трещины, раздирая её на части.
Эскилион захлопал глазами и даже потёр их, пытаясь понять, не видит ли он галлюцинацию. Но небеса всё ещё оставались почерневшими, а оранжевые трещины змеились, разрастаясь… А затем гигантская воронка чёрного вихря взорвалась, превращаясь в чудовищно быстрый ураган из ветра и смерти, что конусом устремился вперёд, не оставляя ничего живого на своём пути.
Глава 37
Я пришёл в себя резко, рывком: это было подобно долгожданному глотку воздуха после странного, полузабытого плавания в чёрном океане смерти. И в ту же секунду на сознание обрушился чудовищный груз: словно огромная гора обрушилась на меня, едва не заставив вновь нырнуть в чёрное небытие обратно.
Потребовалось мгновение, чтобы я осознал, что произошло и чем я являюсь. Я был чёрным скелетом, стоящим на земляном столбе, а вокруг меня бушевал невероятный ураган смерти, сжигающий всё: жизнь, землю, сам воздух… Подпитываемый мной самим, он становился всё сильнее и сильнее, и сейчас он почти приблизился к границе моей собственной сферы контроля, которая растянулась до размеров небольшого города… Кажется, ещё немного и я бы отпустил его: но не это привело меня в сознания, вырывая из погружения в океан собственной силы.
Нет, дело было в другом: пространство почерневших небес надо мной с оглушительным треском разрывалось на части, змеясь множеством трещин. Я не видел этого, будучи скелетом… Скорее чувствовал, застыв на грани собственного бессмертия: не полностью мёртв, не полностью лишён тела… Но уже и не жив, обратившись в костяшку, что превратилась в сверхпроводник.
Могучим усилием воли, словно пробиваясь через целую гору, я слегка раздвинул око бури, в котором находился, возвращая себе глаза и жизнь.
Небеса не изменились. Чёрные молнии моего урагана смерти, что вздымался до небес, медленно разрывали странную полупрозрачную пелену, похожую на покров смерти, заставляя ту покрыться оранжевыми трещинами. А в следующий миг я понял, что ещё чуть-чуть: и вся моя воля просто лопнет, прекратив удерживать это чудовищный вихрь смерти. Из последних сил я указал ему направление: простое, понятное… Вперёд.