— Ловушки тут не помогут. — вздохнул Гастон. — Что же до изматывания… Вы же не всерьёз, учитель?
— Вполне себе всерьёз. — холодно ответил древний маг.
Гастон отставил тарелку с ягодами в сторону и поднялся из кресла.
— Вы вообще понимаете, что это значит бросить в обречённый, безнадёжный бой сотни, если не тысячи мастеров? — воскликнул волшебник. — У них не будет шансов! И это только ради призрачного шанса на победу!
— Ты хочешь выиграть эту войну или нет? — твёрдо посмотрел в глаза ученику старик.
Взгляды двух волшебников: старого и молодого встретились в ожесточённой борьбе. Но спустя десяток секунд Гастон дрогнул, признавая правоту своего наставника.
— Этериас на это никогда не пойдёт. — сел обратно Гастон. — Он лучше меня. И в этом тоже.
— Значит, организуй всё так, чтобы он узнал об этом лишь в последний момент. — равнодушно пожал плечами древний маг. — Я в тебя верю. Что же до ловушки… Не стоит воспринимать всё буквально. Подумай вот о чём: неубиваемый не значит неуязвимый. Можно попробовать кинуть в него вихрь сонных трав. Парализовать каким-нибудь ядом, бьющим прямо по разуму, остановить и пленить: любым способом. Быть может, тут даже пригодиться твоя новая магия, что останавливает воду. Сможет ли она остановить человека?
— Заморозка убивает живое существо, я экспериментировал с животными. Это не так работает, учитель. — досадливо поморщился Гастон.
Старик снисходительно посмотрел на ученика.
— Нет, это ты, похоже, забыл, как работает наше искусство, малыш. Земля тверда по своей натуре, но в силах мастера земли заставить её течь, как реку. Не столь важно, каковы принципы мироздания, важно, какой посыл ты вкладываешь в свою силу. Для силы извечного бытия нет ничего невозможного… Важен концепт. Принцип. Твоя новая магия, возможно, убивает живое существо, преобразуя материю, но в твоих силах изменить это. Остановить его жизненный цикл, не убивая. Сформулируй концепт ледяного порядка. То, что может остановить волну, сможет остановить и живое существо. Вода же погибла, верно? Так почему он должен погибнуть? Быть может, должен просто остановиться? Уснуть?
Впервые за всё время общения с наставником что-то зашевелилось в душе Гастона. Робкий росток надежды…
Маг решительно поднялся из кресла.
— Я напишу письмо Этериасу сегодня же. Нам нужно будет переработать план грядущей битвы. Пожалуйста, сообщите остальным о том, что я рассказал вам, учитель. Знание о тайнах нашего врага не должно умереть со мной: любой ценой.
Старик степенно кивнул.
— Хорошо, я брошу клич среди стариков. Если вы не справитесь… Мы будем последним резервом. Удачи.
Уже на выходе из небольшой рощи старик окликнул своего ученика:
— Гастон. Задержись всего на одну минуту.
Маг недоумённо кивнул, не понимая причины задержки, но древний маг медленной, старческой походкой подошёл ближе и внезапно крепко обнял мужчину.
— Я верю в мастеров королевств, мальчик мой. — шепнул старик. — Вы справитесь, но не жди, что это будет легко. Такова судьба, завещанная нам отцом: бросать вызов страшнейшим из тварей мироздания и побеждать. Возвращайся победителем.
— Мы будем сражаться, учитель. Сражаться, как никогда в жизни: это я вам обещаю. — стиснул зубы Гастон.
— Просто мастер Небулос для тебя. — улыбнулся старик. — Я уже давно обучил тебя всему, что знал. Ты же не забыл главное правило, правда?
— Удар, рассекающий воду, неспособен навредить ей. — прошептал Гастон. — Не всякий удар можно выдержать, но от почти любого можно уклониться.
— Верно. — рассмеялся древний маг. — Если он пробивает щиты, натаскай на дорогу ветра всех ваших мастеров, пока есть время. И в первую очередь юного иерарха. Удачи!
Старик разомкнул объятия, отпуская ученика, а тот резко отвернулся, скрывая выступившие на глазах слёзы, и двинулся в путь, больше не оборачиваясь. Но мастер Небулос, некогда легендарный магистр водной цепи, давно ушедший на покой, ещё долго смотрел вслед последнему из своих учеников. На сердце у того было тяжело: интуиция подсказывала, что сегодня он видел своего подопечного в последний раз. А это значит, что людям вроде него вновь придётся тряхнуть стариной… Но надежда умирает последней, верно?