Его латы и оружие явно не уступали моим, и что ещё более скверно, похоже, мерзавец каким-то образом сумел запасти в себе достаточно жизненной силы, как в банке, и сейчас мерно расходовал её, отрезанный от подпитки. На полное королевское усиление его сила и скорость не тянули, но всё же…
Даже так он был заметно сильнее и быстрее обычного человека вроде меня.
Выиграть этот бой на чистом фехтовании было невозможно. Четвёртым ударом он пробил мою защиту, обрушивая тяжёлый удар двуручного меча мне на латный наплечник, который я едва успел подставить. Плечо хрустнуло и левая рука повисла плетью, а следующий быстрый удар выбил меч у меня из рук.
Я ожидал, что он попробует добить меня: в конце концов, я мог позволить себе и это. Но, вопреки моим ожиданиям, король Ренегона крутанул меч и шагнул назад, давая мне пространство.
— Мы ещё не закончили здесь. — презрительно фыркнул он. — Подними меч и сражайся. Я слышал, что рыцари-странники никогда не сдаются, верно?
Я молча вправил плечо и потянулся к бессмертию, залечивая рану. И медленно подобрал выбитый из руки меч. Разумеется, все понимали, что бой не до конца честный: мерное свечение в глазах короля ясно контрастировало с моим простым взором. А затем, совершенно внезапно для меня, всё до единого рыцари людей принялись стучать оружием по земле, выражая мне поддержку. Быть может, у кого-то другого это вызвало бы прилив сил: но я ощутил лишь лёгкую усталость. Как много проблем из-за этих рыцарских правил!
Можно было позволить себе проиграть этот бой, это ничего бы не изменилось. Но вот сдаться? Нет, такого позволить себе я не мог.
— Тебе никто не говорил, что самоуверенность однажды убьёт тебя? — негромко спросил я.
— Атакуй, и мы проверим, чего стоят твои слова. — надменно усмехнулся Ренегонец, принимая защитную стойку.
Я слегка склонил голову набок, потратив пару секунд на размышление. Возможно, будь на моём месте полный новичок в фехтовании, то бой был совсем безнадёжным. Однако, к несчастью для моего врага, я тоже кое-что умел.
Шагнув вперёд, я повернулся вокруг своей оси и ударил мечом наотмашь, снизу вверх. Несомненно, мастер меча знал, как отражать такую атаку: он выставил идеальный, жёсткий блок, призванный отсушить мне руку и подготовивший его к почти мгновенной контратаке…
Но в этом и состоял мой план. Он мог бы уклониться, но школа меча королевств твёрдо и накрепко учила, какой удар проще блокировать, а от какого — уклоняться…
Проблема была в том, что мой клинок разрубил и его меч, и его доспехи, и его туловище снизу вверх без малейшего сопротивления, остановившись в его сердце.
Серая пелена пожирателя материи была почти незаметна на серебристой стали клинка…
— Я говорил тебе, что это магический меч. — спокойно проговорил я, с прокрутом вынув клинок из сердца противника и шагнув в сторону, чтобы хлынувшая кровь пролилась мимо.
На землю рухнул меч короля Ренегона, разрубленный надвое. Сам он неверящим взглядом смотрел на меня, упав на колени. Он пытался что-то сказать, но изо рта хлынула кровь, и вышло лишь невнятное бульканье.
Я стряхнул с меча пожиратель материи, возвращая клинок в ножны, а затем грубо стянул с головы стоящего на коленях короля шлем. Синее сияние в них медленно, но верно гасло…
И всё же, он был ещё жив: разрубленное сердце и туловище это не шутки даже для короля или странника, но, всё же, иногда мастер жизни может пережить и не такие раны.
Взяв короля за грудки, я притянул его лицо к себе, медленно сказал:
— Прямо сейчас, в последние минуты твоей жизни, я хочу, чтобы ты знал: самоуверенность стала причиной как твоего падения, так и падения всего вашего альянса. Ты лучше меня в пути меча, я признаю это. Ты легко мог победить… Что такое горстка против многотысячного войска? Что такое простой рыцарь против аристократа из древнейшего в мире рода? Так вы думаете там, убеждённые в своей непобедимости? Посмотри мне в глаза, последний из королей святой земли, и узри перед своей смертью падение Кордигарда.
Он всё жил и жил, не желая умирать, и я достал из-за пояса костяной стилет, улыбнувшись.
— Умирать это больно, но я окажу тебе последнюю честь: один-единственный удар стилетом милосердия…