Я опустился на колено, касаясь рукой земли и на миг стороннему наблюдателю могло показаться, что сила магов врага склонила меня: покров смерти истончился, становясь почти прозрачным…
А затем под моими ногами вспыхнуло чёрное солнце, с оглушительным треском разрывая землю: испаряя моё тело, мои доспехи, заставляя землю пойти трещинами. И сама земля провалилась внутрь, погребая моих врагов за собой. Возможно, опытный, могучие мастера магии могли бы пережить и взрыв смерти, и могучий обвал: вот только внизу их ждали молнии смерти адептов моего культа и клинки нежити.
Из провала показалась бледная, одетая в чёрную мантию рука, и вскоре передо мной стоял Эскилион, преданно смотря на меня серыми глазами.
— Приказы, милорд?
— Убейте их всех. — негромко ответил я, хрустнув шеей после того, как собрался вновь. — И подай мне подходящую случаю мантию.
Когда прах осёл, позволяя всем вокруг осмотреть поле боя, они увидели меня невредимым и переодетым, стоящем на обрыве во главе армии мертвецов. И когда клинки скелетов с серыми глазами с чудовищной силой обрушились на солдат, не зная страха и пощады, впервые некоторые из солдат вражеской армии побежали.
Однако уже знакомый мне сияющий луч чистой силы, что ударил в меня именно тогда, когда первые клинки немертвых врезались в ряды солдат, дал мне понять, что этот бой ещё не окончен.
Я встретил взгляд сияющих глаз волшебника в простой, изрядной грязной и потрёпанной белой мантии, и узнал его. Настало время убрать последнего ферзя из игры: раз и навсегда.
Глава 45. Убить бессмертного. Часть 4.
Не так уж много вещей было в моей жизни, которые я ценил больше чем свою жизнь. И это накладывало отпечаток в том числе и на то, как я сражаюсь: своего рода инстинкт, безусловный рефлекс, въевшийся в подкорку ещё в те времена, когда от опасностей этого мира меня защищало не бессмертие, а лишь личная сила и мастерство.
Сперва защита — и лишь затем удар: таково было моё кредо, несмотря ни на что, и пусть искусство смерти уступало в защите иным видам магии, я всё же отточил владение покровом смерти до совершенства.
Но даже самая совершенная броня может не выдержать удар, если сделана из неподходящих материалов, верно?
Верховный иерарх ударил со всей возможной силой, с праведным гневом, вкладывая в удар, всю силу собственной души: ветром и светом, чистой силой, пронзающей саму реальность так, что пространство вокруг задрожало.
Сияющий луч света пробил мой покров смерти, и идеальная сфера смерти разбилась, словно стекло. В последний миг я успел вскинуть руку, формируя новый щит: но и это не спасло. Слишком стремительной и мощной была атака, и я просто не успел накачать защиту энергией…
Самому себе я мог признаться: всё же, он был хорош. Сумел выбить меня из транса смерти, организовал скоординированную атаку, пережил обвал, вылезшую из-под земли нежить, выбрался и атаковал, стремительно и решительно.
Этериас Инвиктус был хорошим магом. Достаточно хорошим, чтобы даже я запомнил его имя.
Ударная волна взметнула прах мёртвых солдат Ренегона в воздух, толкая меня назад, к обрыву, и я наклонился вперёд, чтобы не упасть. Несомненно, атака подобной силы должать просто распылить меня: но прежде, чем это произошло, я попытался ударить потоком чёрных молний с левой руки, уже не заботясь о защите.
Ничего не произошло. Наверное, целую секунду я пребывал в замешательстве, с удивлением глядя на упирающийся мне в руку сияющий луч чистой энергии — а затем, всего мгновением позже, я понял, что происходит.
Атака верховного иерарха вовсе не была направлена на то, чтобы уничтожить меня, обращая в пепел мощью чистого света и чистой силы. Даже не направлена на то, чтобы столкнуть меня в провал в земле: это был лишь побочный эффект…
Нет, задача была совсем иной. В этот самый миг я понял, что он пытается сделать то же самое, что вместе с десятками других мастеров пытался сделать своей атакой: подавить мою собственную силу своей.
Подобной техники я не встречал ни в одной книге, о ней не знал ни один знакомый мне маг… И лишь дважды мне удалось увидеть её лично: во время убийства верховных иерархов в храме и сегодня, на поле боя.
Я попытался ударить каскадом чёрных молний, выпустив волну смерти вокруг себя, распылить себя в прах, чтобы воскреснуть, сделать хоть что-то, разорвать эту связь: но всё было тщетно. Словно я в один миг превратился в самого обыкновенного человека, не владеющего магией смерти.