Несмотря на общий настрой странноватого ступора, царивший в лагере, солдаты построились удивительно быстро: такого повиновения я не видел, пожалуй, да никогда! Возможно, всё не так уж и плохо в плане боевого духа.
— Улос. — нашёл я взглядом старого слугу, что притаился за одной из палаток, цепко смотря за построение. — Приведи всех.
Старик удивлённо вскинул брови: ранее я не демонстрировал большого интереса к делам его культа, оставаясь для его членом практически недостижимо высокой фигурой. Всеми делами заправлял он… Однако настало время изменить кое-что. Лучший повод найти будет сложно.
Культисты в чёрных балахонах медленно, неуверенно выбирались на площадку лагеря перед рядами солдат: в противовес армии, они выглядели жалкой, неорганизованной толпой. В основном это были молодые парни и небольшое количество девушек: однако, к моему удивлению, встречались и зрелые мужчины, и даже пара десятков пожилых людей в возрасте.
Их набралось около двух сотен: не так уж и мало.
— Здесь всё? — осведомился я у старого слуги.
— Только самые опытные адепты, повелитель. — прошелестел Улос. — Дома осталось немало учеников, но на битву я взял лучших из лучших.
Я повернулся спиной к армии и слегка прошёлся, окидывая цепким, пристальным взглядом своих культистов. На лицах многих была неуверенность, смущение, удивление, робость и даже лёгкий страх: но это был иной, совсем иной страх. Многие разглядывали меня с жадным, искренним любопытством, смешанным с порывистым, жарким восхищением. Эта разница была столь ощутима, что удивление солдат я чувствовал даже стоя к ним спиной: они тоже заметили.
Я покачал головой и остановился в самом центре, прямо перед неорганизованной толпой людей в чёрных одеяниях.
— Немало испытаний выпало на вашем пути. Судьба раз за разом подкидывала вам испытания, что не мог ранее ожидать для себя ни один человек в королевствах. — негромко заговорил я. — Однако, наперекор судьбе, любым неприятностям, вы вышли на бой против самой жизни: и победили!
Улос хорошо следовал моим инструкциям: и в культ, несомненно, отбирались изгои общества. Не принятые семьёй сыновья дворян, неудачники, не сумевшие устроиться в гильдии или крестьяне, чьи надежды на благополучную жизнь горожан тонули в грязном труде на задворках городских трущоб, разорившиеся торговцы и выгнанные за провинности слуги: и потому я чувствовал, что мои слова отзываются в них могучим эхом.
— Посмотрите на этих людей. — бросил я взгляд через плечо на армию. — Всмотритесь в их лица. Вы спасли тысячи из них. Проклятье, может и десятки тысяч, если не сотни. Они вернутся домой… Благодаря вам.
По рядам воинов прошла рябь: до многих внезапно доходило, что на месте павшей армии нежити могли оказаться именно они.
— Это была великая битва. Возможно, величайшая в истории люди: на многие века вперёд. Кто-то сказал бы, что я выиграл её… Но я не справился бы без вас. Лучшие из магов королевств бросили нам вызов на этом поле: и проиграли! Проиграли вам, тем, кого ещё совсем недавно считали жалким недоучкам. Но вы сразились с ним и доказали, что не уступите им на поле боя.
Я не обманывал культистов: они и в самом деле справились. Нет, разумеется, мастерства в сравнении с мастерами, что учились десятилетиями, им явно недоставало: но в их руках было куда более развитое искусство и море силы, порождённой недавними смертями: и потому вчерашние адепты смогли выстоять в бою с опытными магами. Выстоять и даже побеждать, учитывая, что те были совершенно не готовы к таким противникам. Нежить закрывала адептов культа своими телами, и даже простейшие проклятья, заряженные силой под завязку, легко убивали даже прожжённых мастеров стихийного искусства…
— Вы, всё до единого — мастера смерти. — сказал я. — Отныне и навсегда. Никогда не забывайте: путь мастера смерти лежит не в том, чтобы служить ей, а в том, чтобы повелевать ею. Бросать вызов самому мирозданию: таков удел мастера смерти, и сегодня вы бросили это вызов: и победили… Поэтому у меня есть для вас особый дар. Смотрите.
Я прикрыл глаза и потянулся к теням. Тени извечного ужаса: высшие фантомы, способные свести с ума человека, внушить ему страх, убивающий на месте, архитекторы кошмаров, воплощённый ужас любого человека, способный при этом стать осязаемым. Нематериальная нежить, одна из лучших, что я знал: но создать такую можно было только из могущественного волшебника, и это требовало такую прорву силы, что на каждую уходило бы несколько десятков жертв даже у опытного мастера смерти. Настоящий шедевр искусства смерти, вне всяких сомнений…