До ворот оставалось порядка пятисот метров: всё ещё слишком большая дистанция для большинства луков и осадных машин, хотя, пожалуй, чрезвычайно опытный стрелок с хорошим луком уже мог бы попытаться достать меня со стен.
При всём моём могуществе, избежать правила рассеивания силы пока не сумел и я. Это была почти предельная дистанция, на которую я мог ударить черными молниями: еще не предел, пожалуй, усилившись нужными ритуалами, я мог бы вынести ворота и с дистанции раза в полтора выше: но в обычных условиях, пожалуй, осилить больше было сложно.
Впрочем, обычно мастера Тиала не могли и этого: тот же Грицелиус был способен выдать пламенный луч на три-три с половиной сотни, а он был сильнейшим магистром пламени на всём западном побережье.
Я ожидал атаки. Подземных ловушек, нового ударного отряда из остатков мастеров магии Ренегона: уверен, наскрести пару хороших групп они ещё способны, всё же, я убил только большинство лучших. Но ворота и стены встречали меня звенящей тишиной: осадные орудия на башнях одиноко стояли под навесами от дождя, на стенах не было даже самых обычных патрульных, не говоря уже о рядах стрелков. Нет, город был готов к осаде: я видел несколько бочек со смолой на стенах, которые легко разогреть…
Но люди словно разбежались, избегая даже смотреть на меня.
Я перешёл на зрение глазоеда, и мир окрасился в тёмно-серые тона. Нет, на меня всё же смотрели: вполглаза, из редких, почти незаметных бойниц. Мельком можно было увидеть движение внутри толщи каменных стен.
Расширяющийся водопад чёрных молний с грохотом разорвал воздух, срываясь с моей руки. Ворота сделаны из дерева, пусть и крепкого: быть может, мне не хватит сил разнести толстую стену одним ударом, но выбить ворота точно можно легко…
Но вот дальнейшее заставило меня моргнуть, не сразу поверив своим глазам. В небольшом отдалении от барбакана могучий поток чёрных молний словно упёрся в непреодолимую преграду, что на краткий миг блеснула перед ним бледно-зелёным цветом полупрозрачного энергетического щита. А затем всё стихло: молнии рассеялись, исчерпав вложенную в них силу…
Я моргнул ещё раз, словно пытаясь избавиться от наваждения. Силы, вложенной в этот удар, хватило бы на то, чтобы разворотить половину огромной городской стены и вдребезги разбить ворота или несколько каменных домов.
Во время битвы на плато многие волшебники пытались использовать разного рода энергетические щиты: с переменным успехом. Иногда им удавалось отклонить или ослабить какие-то из не особо мощных моих проклятий, или даже защититься от ударов моих учеников, что не могли выдать подобную мне мощь. Но вот так, чтобы выдержать удар чёрных молний… Нет, от такого спасала только многометровая толща земли и камня, в которой могла увязнуть даже всепроникающая сила моего лучшего удара.
Щит рассеялся так же быстро, как и возник: и потому со стороны могло показаться, что стены беззащитны. Я слегка наклонил голову, внимательным взглядом изучая бойницы. А затем резко вскинул руки и ударил чёрными молниями с обеих рук: в этот раз целясь не в вершину ворот, а в самый низ, чтобы максимально сократить дистанцию до цели.
Сплошные, ветвящиеся потоки чёрных молний с грохотом разорвали воздух и землю вокруг себя, разбрасывая в стороны клочья дорожного камня, земли и щебня. Однако метров за десять от ворот перед городскими стенами вновь вспыхнуло бледно-зелёное поле. Я продержал поток молний добрых секунд двадцать: ещё немного и мои собственные руки обратились бы в прах под воздействием разрушительной силы смерти. Но всё оказалось тщетно: щит лишь засветился сильнее, наливаясь зеленью, и несокрушимой стеной неподвижно принимал на себя удар, что способен разрывать скалы…
Молнии утихли, а с ним пропала и защита, вновь становясь невидимой. Лишь две длинные канавы разодранной и проклятой земли теперь напоминали о том, что мгновением раньше тут столкнулись столь могучие силы.
Я же всерьёз задумался. Подобный тип защиты мне не встречался ни в одной книге. Что-то почти забытое шевельнулось на дне памяти…