Усилием воли Аттарок вышел из ускорения, выдыхая. И в этот же миг по его ушам резанул крик Элеоноры:
— Сейчас!
Извилистый, дёрганный поток могучего каскада чёрных молний устремился к воротам, в один миг пронзая воздух: но только для того, чтобы бессильно разбиться о бледно-зелёную плёнку энергетического щита!
Король моргнул, удивлённо хлопая глазами. Неужели в правда получилось? Аттарок перевёл взгляд на целительниц: те стояли цепочкой из семерых самых опытных повелительниц жизни, положив руки на плечи друг-другу. Сама же Элеонора опустила слегка дрожащие руки, достал из складок мантии платок, и вытерла выступившие на висках бисеринки пота.
— Тяжелее, чем я ожидала. — кратко ответила женщина устремлённые на неё вопросительные взгляды. — Но терпимо. Мы можем выдержать. Не расслабляться, думаю… НИЖЕ!
Женщина сорвалась на крик, припав на колено, ровно за миг до того, как два могучих потока чёрных молний сорвались с рук повелителя смерти, устремляясь к воротам. Цепочка целительниц едва успела опуститься, чуть было не разорвав связь.
В этот раз поток молний держался куда дольше, и защита явно отняла больше сил: тело повелительницы жизни даже слегка засветилось от переизбытка энергии.
— Решил проверить защиту сверху и снизу. — скрипнула зубами Элеонора, открывая пылающие зелёным огнём жизни глаза и поднимаясь. — Умный ублюдок.
Аттарок неотрывно следил внимательными, зоркими глазами за рядами немертвых войск. И вовремя уловил момент:
— Выдвинули сотню на пробу. — коротко сообщил всем король. — Посыльного к мастерам, немедленно.
Ближайший к дверям гвардеец немедленно выскочил за дверь, направляясь к расположению магов: памятуя прошлую битву, держать всех вместе и рядом короли Альянса сочли неразумным. Однако, в случае необходимости, связь с соседними отрядами была налажена, и Аттарок знал, но на главных воротах, куда придётся направление удара, дежурил отряд мастеров его святейшества…
Этериас холодным, цепким взглядом осмотрел жиденькую сотню мёртвых лучников, что приближалась к стенам. Внутри он испытывал немалое облегчение: уверенности в том, что защита Таллистриек сработает, не было ни у кого. Вот только с обычной пехотой, увы, они вряд ли могли бы помочь…
На миг волшебник задумался, как вообще лучше выводить из строя мертвецов: среди переживших прошлую битву магов не было единого мнения на этот счёт, и по старой традиции, бытовавшей среди мастеров Тиала, каждый, разумеется, отстаивал честь своей стихийной школы. Мастера пламени считал, что лучший вариант это сжечь до состояния пепла, или на худой конец разорвать на куски огненным взрывом. Водники, в свою очередь, заявляли, что сил на это уходит прорва, и достаточно раздробить ноги целенаправленными ударами. Мастер земли поддерживали водников, добавляя, что из плотной укреплённой ямы не выберется ни один мертвец, будь он хоть вдесятеро сильнее простого человека, воздушники же напирали, что такое решение недолговечно, и не сработает, если мастера, создавшего ловушку, убьют, да и другие мертвяки могут освободить сородичей…
Пока Этериас размышлял, лучники врага исчерпали свой запас стрел, и выдвинулись к стенам, вынуждая иерарха отдать приказ:
— Поднимаемся на стены и уничтожаем сотню. Действуйте, кто как умеет, но они не должны дойти до той дистанции, на которой таллистрийки создают свой щит.
Конечно, щит жизни не поможет остановить мертвецов. Нет, наверно, Элеоноре и её людям хватило бы сил рассеять энергию смерти, что питает солдат врага… Хотя это ещё только предстоит проверить. Вот только надолго ли их хватит? Если предположить, что жизни одной целительницы хватит на десяток, или даже на два десятка мертвецов… Их здесь всё равно намного больше.
Время раздумий прошло, и они атаковали наступающую нежить: Этериас ударил лезвиями ветра, рассекая на части подступающие ряды немертвых.
Пожалуй, в сражении с бесчисленными ордами важнее всего — беречь силы, заключил сам для себя волшебник. А это значит, что лучше всего подойдёт воздух или земля: воздушное пространство или земная твердь есть почти везде, поэтому из окружающего мира будет легче черпать силы. И свет, пожалуй, тоже сгодиться…
Бросив последний мрачный взгляд на неподвижную фигуру короля Горда, что безмолвно наблюдал за избиением своих солдат, Этериас скомандовал: