Гвардейцы замерли, стараясь не издавать ни звука: подобную наглость, как прилюдное именование короля по имени, пожалуй, мог позволить себе только другой король… Или стоящий перед ним измученный, раненый человек.
— Надо как-то связаться с ними. — ответил король. — Дать им понять, с чем предстоит столкнуться. Иначе этот ублюдок собьёт их с небес, словно…
Сеть чёрных молний накрыла небеса, и сразу несколько крылатых фигур, в одно мгновение почернев, рухнули на землю. Удар тёмного лорда был столь могуч и обширен, что, казалось, на миг затмил само небо для всех на стенах: одна из молний даже краем ударила в стены.
Элеонора с криком вскинула руки, создавая щит жизни: сил утомлённой женщины едва хватило на то, чтобы удержать его, но всё же, таллистрийка не зря возглавляла круг жизни: молнии ударили по ближайшим стенам, выбивая из них каменную крошку, но никто из стоящих рядом солдат не пострадал.
Аттарок в одно мгновение оказался рядом, поддерживая пошатнувшуюся женщину.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил пустынник. — Я знаю, ты и так потратила немало сил сегодня…
Таллистрийка хмыкнула, гордо выпрямившись и отбросив в сторону его руку.
— Я сильнее, чем ты думаешь. — самодовольно вскинула подбородок Элеонора.
Поневоле король Ниоры залюбовался ей: такой непреклонной, непобедимой, выстоявшей, несмотря ни на что, выжившей там, где пали даже воительницы, сошедшие с небес… На миг ему показалось, что никогда в жизни он не видел женщины прекрасней: и даже одинокая седая прядь, что появилась в ей чудесных волосах сегодня, совершенно не портила её, наоборот, добавляя особого шарма…
— Будь моей женой! — неожиданно для самого себя сказал Аттарок.
Уж в чём-чём, а в робости в отношении женщин обвинить его точно никто не мог.
— Что? — недоумённо посмотрела на него Элеонора.
— Будь моей женой. — простодушно повторил пустынник.
Глаза женщины расширились в изумлении… А затем закатились: похоже, это всё произошедшее вместе было перебором даже для крепких нервов целительницы.
Аттарок едва успел подхватить падающую в обморок таллистрийку: однако глаза всех присутствующих немедленно уставились в его сторону, исключая разве что иерарха.
Король Ренегона аж крякнул, подходя поближе и хлопая венценосного собрата по плечу.
— Что же, вынужден признать, что те слова всё же не были бахвальством. — уважительно кивнул он пустыннику. — Ты действительно можешь завалить любую женщину.
— Это… Это немного не то что я имел в виду. — задумчиво произнёс пустынник, бережно держа на руках целительницу.
Кажется, он и сам был слегка удивлён собственным спонтанным поступком. С другой стороны… Не в его правилах было отступать.
— Если умру сегодня из-за отсутствия целителей, это будет твоя вина. — флегматично произнёс Этериас, смотря в сторону крылатых воительниц.
Тем временем те прекратили избиение нежити и поднялись на приличную высоту, изучая поле боя на предмет новой угрозы.
— Я не для того вытаскивала тебя с того света, чтобы ты просто взял и умер здесь. — зевнула Элеонора, не открывая глаз и не спеша слезать с рук короля Ниоры. — Так что если умрёшь ещё раз, думаю, возможно… вылечу тебя ещё раз.
Женщина ещё раз зевнула, устраиваясь на чужих руках поудобнее.
— Это значит да? — педантично уточнил смуглый бородач.
— Нет, конечно. — фыркнула целительница. — Я просто устала, так что милостиво позволяю держать меня. — Сколько там у тебя жён? Десять? Двадцать? Нет, спасибо. Одиночество меня вполне устраивает.
— Двенадцать. — с лёгкой растерянностью ответил Аттарок. — Однако я могу избавиться от них, и ты будешь единственной! — быстро перешёл в наступление король Ниоры.
— О, то есть, ты хочешь выкинуть неприспособленных к жизни бедняжек в жестокий шовинистский мир своего пустынного королевства? — хмыкнула повелительница жизни. — Отличное реноме для будущего мужа, даже голодная волчица прошла бы мимо…
— Могу сделать тебя первой женой. — великодушно предложил король пустыни.
Гвардейцы и солдаты храмовой стражи, стоящие рядом, предпочли дружно сделать вид, что ничего необычного не происходит.