Могли ли появиться крылатые твари, наконец? Сдержал ли Алай своё слово? Знают ли волшебники и целители этого города, а в Южном, в силу размера, их должно быть немало, о новых изобретениях? О том, как бороться с силой смерти?
Я не знал ответов, а неизвестность обычно пугает людей. Уверен, схожие мысли мучали и моих культистов: я видел на их лицах неуверенность и тщательно скрываемый страх. Каждый из них знал, что дороги назад нет, но всё же, они боялись проиграть. Боялись, что я паду, и вместе с тем на их головы обрушится наказание за содеянное…
Поэтому перед этим городом я вышел первым. Таков был долг лидера для людей этого мира, этим принципом было пропитано сознание каждого из людей королевств: они просто ещё не достигли того уровня социального развития, не привыкли к тому, что короли прячутся за их спинами…
Странно, конечно. Может, виной тому были боги: они могли подтолкнуть развитие в одной части, но оставить без внимания совсем другую. Рассказать людям, как строить замки и ковать сталь, но не рассказать, что лидерам не обязательно идти в бой первыми.
Это изменится со временем. Но не сегодня, и даже не через десяток или сотню лет. Возможно, я бы попытался это изменить: однако этого просто не требовалось.
Бессмертному нечего бояться, и я не боялся за себя. Но боялся за своих людей: потому не лгал в том, что одиночка всегда более уязвим. Культисты, что стояли за моей спиной, собирались годы, и я совершенно не хотел их терять и делать всю работу в одиночку.
В ночь перед взятием южного я вновь провёл на собой все необходимые ритуалы. Я сделал это в одиночку, не доверяя никому, кроме безмолвных мертвецов, что принесли мне десяток детей на заклание.
Они истошно, судорожно кричали и вопили в ночной тишине, пока я пускал им кровь, смешивая её с чёрным прахом. Ссались и срались в ужасе. Но дети были полны жизни: и это сделало ритуалы сильнее, и потому я не колебался, лишь скрыл это от остальных. Впрочем… Думаю, некоторые догадывались.
Стоя перед стеной, я задумчиво прикидывал, каковы шансы пробить защиту, возведённую вокруг этого города, если таковая имеется. Возможно, здесь будет проще? Я принёс сотни жертв, я вновь полон сил, однако могущества, подобного тому, что было у меня на плато, вероятно, не достиг.
Однако я стал опытнее. Умнее. Усилил себя более качественно. Шансы есть, надо будет только разобраться в природе защиты получше. Может, пойти самом напролом, продавить собственным телом, всё же, я живое существо, даже сейчас…
Я поднял руки и ударил потоком чёрных молний по городской стене.
И взрыв разорвал целый участок в клочья, заставляя проклятый камень дождём осколков ударить по все стороны. В этот раз в удар было вложено столько силы, что даже я не смог заключить в свой лучший удар её всю: и вместе с потоком чёрных молний провал заволокло чёрным туманом, медленно сереющим и рассеивающимся вокруг. Свет дня словно ослаб, погружая окружающее пространство в серые сумерки…
Защиты не было.
Мертвецы было двинулись вперёд, но я поднял руку, останавливая их. И зашагал к пролому в одиночку
Со стен не стреляли. Меня не встретила стена щитов. Вскоре после того, как я переступил через разрушенные обломки стены, входя внутрь, в городе зазвонил колокол…
Зазвонил, возвещая о сдаче.
Члены культа зашли в город недоверчиво, осторожно. Под прикрытием вооружённых рыцарей смерти, за стеной мертвецов со щитами. Да, мои ученики хорошо усвоили уроки жестокой войны, видя в остальных угрозу.
Навстречу нам вышел человек средних лет, одетый роскошный зелёный камзол, с изящным мечом на поясе. Аристократ, но без доспехов: разумно, если так подумать. В культуре лордов Тиала одетый доспехи означали готовность к бою. Это не всегда было угрозой, всё зависело от обстоятельств, но я вполне понимал, почему он оделся именно так.
— Герцог Тонмир Хельсин. — представился мне аристократ, смотря на меня с тщательно скрываемым напряжением. — Я сдаю вам город и надеюсь на вашу милость. Каковы будут условия сдачи?
— Знаете, это удивительно. — изобразив на лице изумление, потёр подбородок я. — Я, конечно, отправлял гонца, но всё же… Я предлагал сдаться лидерам альянса до битвы на плато, предлагал сдать Кордигард… Но они не сдались. Собственно, я и не ожидал сдачи хоть от кого-то. Удивительная разумность. Что сподвигло вас на этот шаг?