Когда жертв почти не осталось, я собрал всех мастеров и целителей города в одном месте под простым предлогом: собираясь показать им ритуал, которым якобы намеревался остановить проклятье.
Это было ложью от первого до последнего слова, но они заинтересовались, разумеется.
— Так много символов. — задумчиво произнесла одна из целительниц, осторожно касаясь выжженных смертью на каменном пустыре знаков. — Для чего они предназначены?
— Каждый несёт смысл, что направляет энергию. — ответил я. — А линии выступают каналами… — Отойдите вот сюда, иначе вас может задеть остаточной силой смерти.
Мастера магии забились в круг, с недовольными, мрачными лицами наблюдая, как мои культисты отработанными, чёткими движениями перерезают глотки связанным людям на краях фигуры.
— Что теперь? — подозрительно осмотрел вспыхнувшие чёрным светом каналы энергии один из старых магов.
— Одно мгновение. — улыбнулся я.
А затем они все закричали от страшной боли, падая… Какие всё-таки доверчивые. Но личи выйдут неплохие, я уверен.
— Принимай пополнение. — кивнул я Улосу. — Пусть освоят легионеров и начнут поднимать дальше.
Спустя всего пару дней в мои покои ворвался герцог с безумным лицом.
— Ваши мертвецы вышли из под контроля! — закричал он. — В городе происходит бойня! Вы должны как-то остановить их, немедленно!
Я неспешно отложил книгу, встал из кресла, и откупорил кувшин с таллистрийским отваром. Скоро станет редкостью, королевства жизни же больше нет…
— Нет времени для церемоний, люди умирают! Разве вы не понимаете… — заорал было аристократ.
Я поднял руку, заставляя его мгновенно замолчать. А затем медленно налил напиток, глядя в отражении стекла бокала то, как лицо герцога наливается кровью. И только потом, отхлебнув, обернулся.
— Я всё понимаю. — мягко улыбнулся я. — Не волнуйтесь, герцог. Всё идёт по плану.
Он не был дураком и понял всё быстро. И безумная, яростная ненависть, что возникла в его глазах в этот миг, могла бы заставить другого человека отшатнуться… Но я лишь весело отсалютовал аристократу бокалом.
— Вы спланировали всю эту бойню с самого начала. — рухнул в кресло для гостей герцог, глядя на меня с неистовой злобой. — Вам не хватало рабочих рук сделать всё самим, и поэтому вы воспользовались нами… Мастера, полагаю, уже мертвы: ритуал ,скорее всего, был ловушкой… А теперь, когда вы набрали достаточно сил, вам не составит труда вырезать остальную часть города.
Я похлопал в ладоши, отставляя бокал. И даже налил ещё один для гостя.
— Браво, герцог! — усмехнулся я. — Вы раскусили меня. Что же теперь вы будете делать? Броситесь на меня с мечом?
Аристократ лихорадочно размышлял, не спеша бросаться в атаку. Медленно, но уверенно, он взял себя в руки, справляясь с душившей его бессильной злобой.
— Ради чего всё это? — с тихой ненавистью спросил он. — Столько смертей… Женщины, старики и дети… Неужели в вас совсем нет жалости? Что за неистовая злоба может заставить человека совершить подобное? Я не понимаю…
— Злоба? — удивлённо приподнял бровь я. — Похоже, вы не понимаете. Я не испытываю ненависти к вашим людям, упаси Отец! — Но я дал клятву. И я выиграю эту войну. Любой ценой.
Герцог не ответил, погрузившись в раздумья, уперев взгляд в никуда. Он думал, долго, а я его не торопил. В конце концов, не самый глупый собеседник… А слова здесь уже всё равно ничего не изменят.
Наконец, он поднял на меня глаза. В них было лишь спокойствие. Ненависть или ушла, или он спрятал её так тщательно, что даже я не мог её различить.
— Есть что-нибудь, что я могу сделать для того, чтобы вы пощадили мою семью, Ваше Величество? — мягким, вкрадчивым голосом осведомился он.
Я поболтал жидкость в бокале.
— Зависит от того, что вы можете предложить. — великодушно дал я ответ.
Ренегонский аристократ прищурился и посмотрел на меня совсем иным взглядом.
— Я думаю, мы можем договориться…
Удивительно, но он не ошибался.
Интерлюдия. Кара
Огромный красный дракон безмятежно стоял на зелёной лужайке. На первый взгляд она могла показаться совершенно обыкновенным, зелёным полем дикой травы: но присмотревшись, легко можно было понять, что трава всерьёз отличается от любой привычкой обитателям суши растительности.