— Потребуется привлечь других мастеров жизни? — подался вперёд Этериас.
— Нет, даже напротив. — покачал головой старый ученый. — Здесь нужна полная синхронизация и одномоментная трансмутация всего организма, это же не создание химеры, как мы сделали с твоим помощником… Проводить процедуру должен один мастер жизни. Вероятно, я единственный, кто сейчас в королевствах сможет проделать что-то подобное. Таллистрийки так не умеют, они больше по растительности… А молодые, подающие надежды целители из числа странников ещё не достигли моего уровня. Может, спустя пару столетий… Остальные, кто мог бы попытаться провернуть что-то подобное, не вернулись с того плато.
В будничном голосе древнего мага не звучало хвастовства - он флегматично констатировал факты.
— Полагаю, потребуются некоторые ингредиенты. — Этериас начал копаться в складках робы, выставляя на стол небольшие фиалы и мешочки.
Хозяин дома удивлённо вскинул брови, отставляя чашку в сторону, а затем принялся с интересом изучать подношения. В его глазах появилось что-то, отдалённо напоминающее уважение: так смотрят на подающего надежды ученика, который внезапно сделал домашнее задание лучше, чем ожидал учитель.
— Неплохо. — одобрительно кивнул Шварцгоффен, закончив осмотр. — Да, вместе с моими запасами этого хватит для процедуры. Однако должен предупредить, успех в таком деле никогда не гарантирован наверняка. Даже направленные мутации под контролем лучших мастеров могут быть непредсказуемы: слишком мало мы ещё знаем о жизни… Неудачи здесь встречаются даже чаще, чем успехи. И в первом случае возможны различные негативные последствия: ухудшение здоровья, отказ некоторых органов, неизлечимые увечья или даже смерть.
— Я читал отчёты о вас в архивах и всё понимаю. — кивнул глава церкви. Как вы оцениваете мои шансы на успех? — спокойно спросил Этериас
— Пятьдесят на пятьдесят. — после долгого изучения собеседника ответил старый маг.
— Я рискну. — верховный иерарх не колебался ни мгновения.
Часом позже Этериас лежал, надёжно прикованный к старому, потёртому и неровному каменному столу. Во избежание судорог и попыток вырваться: как пояснил мастер Шварцгоффен.
Старик некоторое время осторожными, бережными движениями обшарил заплесневелые шкафы подвала, щурясь из-за слабого света нескольких свечей на стенах. Наконец, он вытащил несколько тщательно закупоренный колб из непрозрачного толстого стекла, словно принюхиваясь к ним.
— Кровь королей. — усмехнулся безумный учёный. — Редкая вещица… Но ты не первый и кто когда-то обращался ко мне с такими просьбами.
Наконец, достав все необходимые ингредиенты, старик замер, словно задумавшись. И пристально посмотрел на Этериаса:
— Это важно, так ведь? Я уже древний старик и мало слежу за окружающим миром. Но ты не похож на героя, жаждущего силы и славы. На кону стоит что-то большее, чем просто твоё эго или подвиги, верно?
— Не думаю, что это имеет значение для вас, мастер Шварцгоффен. — наконец, разлепил губы Этериас. — Но да. Это так. Я думаю, мы имеем дело с эмиссаром первого в нашей истории вторжения извне нашего мира. И в войне, что сейчас идёт, на кону стоит свобода человечества. Не знаю почему, но даже Отец оставил нас… Поэтому полагаться приходиться только на себя.
— Вторжение, говоришь… — недоверчиво скривил губы старик. — Нет, в это я не верю. Но я не чувствую в твоих словах лжи. Так и быть, мальчик. Я дам тебе кое-что ещё…
С этими словами древний открыл один из шкафов и достал оттуда увесистую кувалду, похожую на те, что используют на каменоломнях. А затем с неожиданной для старческого тела силой обрушил её на неприметный участок каменного подвала. Потом ещё раз, и ещё раз… Из пыльного угла вскоре была изъята маленькая, запечатанная смолой шкатулка из резного тёмного камня.