Наверно, когда существо, которое даже не поморщилось от мёртвого королевства, говорит плохо - это действительно значит что-то плохое. Однако я почувствовал прилив невероятного воодушевления. Мост, значит? Иная сила… Впрочем, было и кое-что ещё. Впервые я всерьёз приблизился к тому, чтобы понять природу своего наставника, патрона и врага.
— Ты был человеком. — констатировал факт я.
— Когда-то. — эхом отозвался демон. — Что определяет человека, на твой вкус?
— Право рождения. — без колебаний ответил я. — Если ты родился человеком, от рождения и до самой смерти — ты человек.
— Ты ведь умер. Тогда, на севере, внутри фигуры того искажённого ритуала, что ты сам создал… Умер и был возрождён. Значит ли это, что ты уже не человек?
Ненадолго я задался вопросом, есть ли вообще время, когда эта тварь не наблюдает за мной. Однако вскоре отбросил эту мысль, как несущественную. Я медленно стянул с руки чёрную кожаную перчатку, и задумчиво осмотрел свою руку.
Это была рука человека. Та же, которую я наблюдал всю свою жизнь в этом мире. Можно было сбиться со счёта, сколько раз я умирал и собирался вновь. Это было неприятно, порой болезненно, изнурительно для разума: но всё же, я становился собой вновь.
Странным образом моё собственное бессмертие не мешало мне меняться: я мог отрастить волосы, похудеть, потолстеть или накачать мышцы. Я даже не был уверен, старею ли я: в период с двадцати до тридцати этот процесс вообще заметен слабо. Но я не застыл во времени, нет. Это чувствовалось иначе: словно сама вселенная дарует тебе право жить, повинуясь твоей воле. Восхитительное, непередаваемое, в чём-то пьянящее чувство власти над мирозданием. Оно было прекрасно…
— Может и так. — искренне улыбнулся я. — Всё зависит от того, можно ли моё возрождение считать рождением человека. Да и потом, можно ли считать неокончательную смерть — смертью? Полагаю, это зависит от точки зрения. Думаю, я стал лучше… Остальное не имеет значения.
— С таким подходом можно считать человеком и меня.
— Зависит от того, кем считаешь себя ты сам. — слегка наклонил голову я. — Кем ты был рождён?
— Это не имеет значения. Я пожертвовал этим давным-давно.
Некоторое время мы молчали, наблюдая за теми как мои фанатики выжигают в стонущей земле символы древней магии.
— Если сегодня у нас день откровений… — протянул я. — Может, мы наконец-то разберемся с делами и ты наконец-то скажешь, что тебе от меня на самом деле надо, и перестанешь мне мешать?
— Я уже давно не вмешиваюсь в твои дела. Только прикрываю от чужих взоров.
— Это не ответ. — хмыкнул я. — А твоё внимание… Раздражает.
Сотканная из мрака тень обернулась ко мне. А в следующий миг потеряла форму, превращаясь в облако чёрного тумана.
— Не входи внутрь. Человеческий разум имеет свои пределы.
С этими словами тварь исчезла в короткой ряби пространства. И, прежде чем я успел сделать что-то ещё, ко мне подошёл Улос.
— Фигура готова к активации, милорд. — поклонился мне старик. — Мы принесём жертвы по вашей команде.
— В сторону. — коротко бросил я.
Рыцари смерти мгновенно расступились, давая мне место. Я неспешно опустился на колено, прижав руку к земле. Зелёная трава вспыхнула серым светом, осыпаясь пеплом, и вскоре вокруг меня была странная фигура: хаотичная, извилистая звезда с щупальцами вместо лучей.
Узел контроля: с его помощью я должен был запустить и контролировать течение ритуала, являясь его центром.