Ни один демон, ни одна нежить, ни одна живая тварь не способна просто так обладать подобной силой. Это было даже не движение энергий, не хитроумное проклятье или удар чудовищной мощи: нет, словно самого присутствия в реальности этого существа было достаточно, чтобы искажать мироздание согласно его воле.
Если бы я верил в высшие силы, я бы сказал, что передо мной стоял бог… И ему совершенно точно не понравился мой ответ.
В следующий миг он атаковал: сотни и тысячи шепчущих голосов вонзились в мой разум, пытаясь разодрать его на части, пожрать, подчинить своей воле. Вал видений обрушился на сознание, и в этот раз это не были мои собственные воспоминания: чужие, неведомые, незнакомые, и оттого сонмом нитей разрывающие сознание.
Не твой выбор… Не твоё решение… Единственный взгляд… Дорога без возврата… Что это за… Бездна, оно… Бейте пламенем… Жертва требует мужества…
Тысячи смазанных, размытых образов обрушились на разум: крики, вопли, шёпот… Быть может, то было иллюзии, а может - воспоминания тех, кого когда-то сожрало это существо.
В одном демон был прав: человеческий разум просто не в силах выдержать подобную атаку. Слабые люди просто перестали бы существовать как личность: в одно мгновение. Я Продержался несколько секунд: но чётко осознал, что надолго меня не хватит. Однако была ещё одна вещь, которую я мог успеть сделать: последнее действие, последний приказ угасающего сознания…
Сэр Кадоган когда-то учил меня, что лучший, быстрейший удар — это тот, что происходит без участия сознания, автоматически. Нужно просто отдать приказ своему телу, и оно сделает остальное. У меня не было отточенного, подходящего приёма, чтобы сделать то, что необходимо: но в этот миг я создал его.
Руки сами достали меч, вонзая его в моё сердце. Тело взорвалось чёрным облаком смерти, отрезая меня от чужой атаки: это было словно вынырнуть из лавы в прохладную, кристально чистую воду…
Старик бы мной гордился.
Я выиграл себе драгоценные секунды, умерев: ментальная атака твари была рассчитана на живой существо, и теперь я был духом. Вот только, к несчастью, подлая дрянь мгновенно поняла, что произошло. И в следующий миг посреди города, прямо над головами марионеток, чей разум он сожрал, открылась чёрная воронка пространственного вихря.
Вихря, который мгновенно засосал в себя мою завесу смерти: и пытался засосать меня!
Немедленная попытка собраться вновь, возвращаясь в привычный мир, отозвалась жесточайшей болью: вихрь, словно чёрная дыра, засасывал в себя частицы моего тела, не давая мне воскреснуть!
Проклятье, это было действительно больно: чувствовать, как от тебя отрывают частичку за частичкой, не давая им встать на место. Впервые в жизни я столкнулся с существом, что способно банально не дать мне воскреснуть: ведь для этого требовался всего миг. Вот только скорость мысли этого существа была быстрее этого мига… Но худшим было не это: чем больше я собирался, тем громче становился шёпот.
Никто не сможет… Боги прокляли нас… Это не может кончиться так… Оно пожирает души…
Я пытался как мог, напрягая все силы, и собирался всё быстрее и быстрее, потянув за все семнадцать цепей, что связывали меня с мирозданием: впервые за всё время с тех пор, как я прошёл через тот ритуал.
Не знаю, как, но тварь это заметила: и коснулась одной из цепей, словно струн, пытаясь разорвать её.
К моему удивлению, это даже не было больно. Напротив, это словно придало мне сил из неведомого источника: шёпот чужих воспоминаний словно утих, а притяжение ослабло… Цепь, словно натянутая струна, зазвенела: и, распрямившись, ударила тварь на неизвестном мне уровне бытия!
Во все стороны от меня ударила волна пространственной ряби: но не искажающей мироздание, и словно стабилизирующей, и эта волна закрыла разрыв в пространстве, созданный тварью!
Это было её ошибкой. К несчастью для меня, разрыв открылся вновь в тот же миг, мигнув, так и не дав мне собраться до конца: и притяжение усилилось, срывая кожу с моего лица. собравшегося лишь наполовину…
Разумеется, я понимал почему. Пусть и за короткий срок, тварь, похоже, хорошо изучила меня, побывав внутри моего разума. В процессе воскрешения, в тот краткий, почти незаметный миг формирования тела, я был уязвим как мастер смерти: просто потому, что не конца воскрешённое тело не могло служить настолько же хорошим проводником силы, как полноценное.
Мне хватило бы и пальца, чтобы убить отряд солдат, но для противостояния врагу такого уровня требовалось действовать на пределе сил: и именно это не позволяли сделать.