Разумеется, это было невозможно: я чётко и ясно осознавал, что мои способности в ментальном противостоянии не чета подобной твари. Играть по его правилам и смотреть видение до конца я тоже не намеревался. Попытка выбраться силой, вероятно, тоже обречена на провал.
Выход оставался только один: нужно сделать что-то, на что не рассчитана эта ловушка разума. Тварь, создавшая её, вероятно, имеет тысячелетний опыт ментальных дуэлей. Он наверняка видел и мастеров магии разума, и магистров, и даже лучших чародеев, и даже людей с самой крепкой в мире волей. Что она не могла предусмотреть? Что никогда не сделал бы человек, пытающийся спасти свой разум?
Как мастер смерти, я знал ответ. Тот, кто больше всего боится потерять себя, никогда не попытается намеренно разрушить свой разум. Именно это я сделал, не теряя больше времени: ударил смертью, потянувшись к собственной душе, по своему собственному разуму, рассекая его пополам, словно чёрным клинком.
Странное чувство: словно делаешь хирургию над собственным мозгом. Но я был достаточно опытен в менталистике смерти, чтобы сделать это предельно чисто: сказывались тренировки по созданию и подчинению высшей нежити: когда я ещё не знал, что буду применять нечто подобное на себе, но стремился к искусству, пытаясь сделать всё идеально…
Сознание словно раздвоилось: как будто у тебя выросло ещё два глаза на затылке, и ты пытаешь смотреть одновременно в два места разом.
В одном из них всё ещё было видение: человек в чёрном запускал ритуал, телекинезом передвигая за собой клетку с женщиной и что-то говорил её. Над столицей неведомой империи медленно поднимался серый купол.
А вот во втором потоке сознания был я. И я был почти мёртв: окровавленный, избитый до полусмерти камнями. Марионетки твари вскарабкались на стену, выстроив из своих тел лестницу, и пытались в буквальном смысле четвертовать меня, разрывая на части!
Я резко дёрнулся, отталкивая ногой болванчиков и сбрасывая их со стены. Но лезли все новые и новые, и их было слишком много… Новый рывок: и я кубарем скатываюсь вниз, падая по лестнице из живых тел, а за спиной раздаётся могучий хлопок вакуумного взрыва — если я не мог достать их смертью напрямую, это не значит, что я беспомощен.
Неприятный удар о камни мостовой города: падение прямо в толпу марионеток, готовых разорвать меня на части. Здесь я не мог создать вакуумный взрыв, сжигая смертью окружающий меня воздух: велик риск убить и самого себя.
Однако решение всегда есть, и у меня никогда не было недостатка фантазии в критических ситуациях. Вал чужих рук вцепился в мою изрядно оборванную одежду: но я уже успел вырвать кадык первой жертве и крутануться вокруг своей оси становясь на колено.
Импульс! Ударная волна расходится вокруг, и марионетки взлетают в воздух, раскиданные в стороны. Новые на подходе, но гравитации вокруг меня нет: смерть может уничтожить всё…
Я неторопливо хрустнул шеей, аккуратно выпрямляясь. Пожалуй, это был один из лучших приёмов, что пришёл мне в голову: уничтожить смертью гравитацию вокруг, и совместить это с лёгкой ударной волной.
Ведь если так подумать, это так просто: создать ударную волну, если в твоих руках совершенное оружие разрушения, верно? Ведь это всего лишь поверхность разрыва… Надо лишь самому держаться за что-то, и, к счастью, под ногами как раз был неплохой камень. Я перестал уничтожать гравитацию на небольшом участке вокруг себя, приклеиваясь к земле, и хлопнул в ладоши, создавая новую ударную волну. Нелепо летающие тела смело, словно метлой, и вскоре они превратились в дождь из людей, что резко падали, выходя за пределы моей сферы искажения.
Новые марионетки пытались атаковать, вбегая в радиус сферы, но бессильно взлетали, попадая в область действия невесомости. Я вынул из тела меч, закидывая его в чудом уцелевшие, но изрядно потрёпанные ножны на поясе и придирчиво осмотрел себя.
Удивительно, но превращением меня в кровавую пыль существо не уничтожило мою одежду. Она, конечно, изрядно пострадал от созданного им разрыва, от брошенных камней и попыток разорвать меня на части: на туловище со стороны разрыва вообще была лишь моя голая грудь.
Однако сам факт того, что уцелело хоть что-то, говорил о том, что существо довольно ограничено в воздействии на материальную реальность. Возможно, оно ещё не до конца находиться в нашем мире…
Я прислушался к человеку из видения, где находилась вторая часть моего разума. В этот самый миг он двинулся внутрь ритуала.