Выбрать главу


Подобным не брезговали и маги противника, конечно. За одним исключением… Мастера красных башен всегда одевались в красное. Это было демонстрацией силы, показателем решимости и воли. И, учитывая численное превосходство: они могли себе это позволить, как бы остальным ни хотелось обратного.


— Сегодня мы покажем им, что это ошибка. — негромко сказал Этериас. — А теперь молчим. Если заметят первыми, свободная атака рассеянным полукольцом.


Миля… Половина мили. Глава церкви замер, превращаясь в неподвижную статую, а рука намертво вцепилась в ветку, готовая сбросить его в одном решительном прыжке. Сотня шагов… Полсотни…


Круг жизни не зря носил своё имя. Амулеты целительниц Таллистрии оказались достаточно хороши, чтобы выиграть им шанс на внезапную атаку.


Этериас хладнокровно, затаив дыхание, выждал, пока враги пройдут прямо под кроной дерева, на котором он сидел. А затем резким рывком спрыгнул, молча устремляясь вниз.


Мастеров пламени сопровождали опытные солдаты. Они услышали шорох листвы и посмотрели наверх: но только для того, чтобы увидеть ослепительную вспышку света.


Конечно, все поняли, что это нападение. Но ни один волшебник не будет бить вокруг себя по площадям вслепую: иначе легко убить своих. И той секунды, что выиграла вспышка, хватило и Этериасу, и его людям, чтобы атаковать: и они ударили со всей яростью, на какую только были способны.


Егерей нанизало на каменные пики. Удары воздушных кулаков раскидали отряд врага в стороны, словно тряпичные куклы. Водяные плети и град ледяных стрел смяли и раздробили доспехи солдат: использовать огонь против повелителей пламени дураков не было, слишком легко те могли рассеять или даже перехватить привычный тип энергии.


Сам глава церкви прямо в полёте ударил потоком воздушных лезвий по направлению движения врага.


Он тяжело ударился о землю, припадая на колено, и во все стороны разошлась могучая ударная волна, что должна была раскидать выживших: а сам Этериас стиснул зубы. Колено больно хрустнуло — сосредоточенный на нескольких вещах сразу, волшебник не слишком хорошо рассчитал смягчение падения: ведь сперва надо было ускорить себя, дабы не парить в воздухе слишком долго, а затем, наоборот, замедлить, чтобы не расшибиться в лепёшку.


При определённой толике удачи они должны были уничтожить отряд противника первым, самым могучим, внезапным ударом.


Им не повезло. Или, быть может, повелители пламени не зря носили своё имя… Все солдаты противника погибли, конечно. Но вот мастеров противника, определённо, выжило немало: и значительная часть даже устояла на ногах, развеяв ударную волну иерарха.


Семь чистых, огненно-белых пламенных лучей ударили в иерарха: четыре с одной стороны и три с другой, вынуждая волшебника уйти в глухую оборону, призвав на помощь божественную защиту.


Этериас едва успел, выбросив руки в обе стороны.


До этого боя, наедине с самим собой, молодой маг задавался вопросом: как много магов потребуется врагу, чтобы убить его самого? Без лишней скромности можно было легко понять: пусть не по опыту, но по знаниям и силе он, бесспорно, является одним из сильнейших волшебников королевств. Другой бы и не стал верховным иерархом, даже в таком отдалённом королевстве, как Аурелион: стезя лидерства в церкви была крепко привязана к силе. Это считалось великим даром, отметкой создателя: так уж повелось со времён основания, и немногие из ныне живущих ещё помнили, почему.


Сегодня ему довелось узнать ответ на этот вопрос. Семерых оказалось достаточно. Пылающие лучи чистого огня заставляя, казалось, гореть сам воздух, камни трескались и плавились, а земля кипела, превращаясь в чёрную жижу, густо сдобренную пеплом…


Редкая защита из тех, что умели создавать мастера королевств, могла хотя бы замедлить такой удар. Он бы испаряет воду, сжёг сам воздух, расплавил бы скалы… Знание, дарованное богом своему верховному жрецу: вот что было единственной причиной, почему он уцелел в тот миг. Но даже этого было мало… Этериас стиснул зубы, чувствуя, как собственный купол начинаешь трещать и пропускать жар. Глаза стало заливать потом, а в голове зашумело: словно сам воздух сгустился внутри спасительной сферы.