— Если честно, я не чувствую себя способным на легендарные деяния. — признался Киллиан. — Бездна, наверно, никогда в жизни я так не уставал, как сегодня. Прошлые стычки и битвы этой войны ни в сравнении не идут со столкновением с лучшими мастерами огня. Чудо, что мы вообще выжили: если бы Килос не прикрыл меня краем стены, вместо града щепок и камня меня бы разорвало на части тем огненным шаром. Однако, мне всё же любопытно, как именно всё происходит. Ты сам меня учил: плох тот волшебник, что не мечтает стать великим, правда же?
— Верно. — эхом отозвался пожилой маг, виновато опуская плечи. — Прости. — со вздохом сказал Лойд. — У меня нет для тебя ответа. Я прожил долгую жизнь, но так и не стал великим: я просто обыкновенный мастер-боевик, что оказался достаточно удачливым и умным, чтобы дожить до моих лет. Но я не могу дать тебе готового, универсального рецепта пути к величию. Не уверен, что он вообще есть. Иначе бы кто-то давно рассказал его своим ученикам, и все полноценные мастера людей рано или поздно становились бы великим волшебникам.
— Не так уж ты и плох, старик. — несмело улыбнувшись, Киллиан легонько ткнул в плечо учителя кулаком. — Всё же, ты единственный выжил из своей пятёрки. Можно было бы считать это удачей… Но раз там же выжил и твой ученик, выходит, что-то в этом есть? Совсем немного величия?
Лойд улыбнулся, на мгновение погрузившись в старые воспоминания. А затем, без прищура, серьёзно посмотрел на ученика:
— Скажи мне, Киллиан… Как ты думаешь, энергия, что наполняет наши души, сама суть нейтральной, исконной, изначальной силы сотворения… Она может быть живой?
Молодой маг задумался. Но ответа не приходило.
— Не знаю. — пожал плечами волшебник. — Может да, а может нет. — Нет доказательств ни того, ни обратного:, с равным успехом нейтраль может быть просто частью природы, неотъемлемой частью нашего бытия и мироздания.
— Ты не думал попытаться проверить это? — прищурился Лойд. — Своими силами? Или может, проверить что-то ещё? Не все тайны бытия разгаданы даже величайшими мудрецами нашего рода. Не все пути к могуществу открыты. Ты ещё молод, и имеешь шанс найти свой. Наш мир юн, как и наше искусство. Ты же помнишь главное, что отличает мастера мистических искусств от любого воина?
— Мы никогда не ломаемся. — прошептал юноша. — Тело может сломаться, постареть, угаснуть, мышцы порваться и кости сломаться… Но дух - никогда. Внутри мы бессмертны, и с тем бессмертна наша суть, наша сила…
Лойд поднялся, ободряюще хлопнув ученика по плечу. Светало…
— Время подниматься. Подумай о том, что ты сказал и что услышал. Скоро нам предстоит, наверно, направить сильнейший удар в нашей жизни. До конца, помнишь?
— До конца. — выдохнул Киллиан, отрывисто кивнув. — Жаль, я так и никогда не узнаю ответа на этот вопрос…
Пожилой маг легко рассмеялся.
— Возможно и так. Однако не стоит бежать впереди всех и пытаться объять необъятной. Прямо сейчас, возможно, даже сегодня, у нас с тобой будет шанс получить ответ попроще. Как ты думаешь, бывает ли живой вода?
Глаза молодого мага расширились. Апатия, обречённая готовность к смерти, что предшествовали его принятию того, что придётся вложить всю свою жизнь, до самой смерти, в один-единственный удар, ушли, а в глубине синих глаз молодого мужчины зажёгся неподдельный, искренний огонь подлинного любопытства исследователя, начисто изгоняющий усталость.
— Думаешь, он справится? — с любопытством посмотрел на замершего иерарха Киллиан. — Если честно, я уже стал думать о том, что нам придётся просто усилить водопад, создавая волну…
— Вам не помешает немного веры, юноша. — чопорно приосанившись, произнес мастер Лойд. — Всё-таки, перед нами настоящая…
Глаза пожилого мага смеялись. Однако он не успел договорить, а его ученик не успел ответить: потому что с громким, оглушительным треском земля под рукой иерарха дрогнула и затряслась, создавая огромную, расширяющуюся трещину.