Грицелиус резко обернулся, вперив решительный, непреклонный взгляд в духа света.
— Я хочу овладеть ими всеми. Каждой магией, каждой техникой, узнать каждый путь, каждую тайну! От древнейших глубин изначального пламени до высочайших пиков льдистого океана, от ветров самих звёзд до несокрушимых стен бесконечной тверди! Повелевать хаосом и порядком, жизнью и смертью, временем и пространством! Я хочу быть мастером магии по праву: для всех миров… А не просто каким-то дикарём, которому повезло выучить пару фокусов.
В воздухе повисло молчание. Старый маг замолк, сказав всё необходимое, и успокоился, принимая расслабленную позу. Его глаза потухли, теряя оранжевый цвет. Со стороны могло бы даже показаться, что его совсем не заботит собственная судьба.
— Я не могу обещать тебе этого. Это долгая дорога, которая может привести к самым непредсказуемым вещам. Однако, думаю, я знаю место одно неплохое место, где ты сможешь начать. Там… У тебя будет шанс.
Безмятежная фигура призрака встрепенулась, расплываясь в искренней улыбке. В глазах повелителя пламени загорелся молодой, озорной огонёк, скорее присущий юноше, чем умудрённому старику.
— Этого будет достаточно. — уверенно ответил Эрнхарт Грицелиус, и такова была сила его решимости, что даже самый придирчивый критик не усомнился бы в правоте этих слов.
Глава 60. Рука смерти
Стоило только герцогу Шеридану закончить свой рассказ, воцарилась тишина: мёртвая, звенящая, напряжённая. Мы находились в чистом поле, вдали от стен величественного города, которому уже суждено было пасть: но в этот миг почти всё притихло. Ни мелких мышей, ни звука сверчков в траве, лишь шелестящий шёпот ветра на траве и его лёгкий поддув, слегка взметнувший полы моего чёрного плаща.
Наверно, они ожидали гнева. Вспышки ярости. Последние годы я с этим зачастил, не считая нужным себя сдерживать. Новости были не из приятных, конечно. Но прямо сейчас — ничего не шелохнулось в душе. Мне было плевать. Плевать на всё. Однако разум подсказывал: сказать что-то следовало.
— Итак, ты потерял нашего лучшего волшебника и лидера круга стихий. При этом позволил временно лишённому способностей лучшему боевому магу противника их вернуть, усилиться, убить множество наших солдат, и уйти? Вдобавок к этому, о нас теперь ходит слава сжигателей городов… Я ничего не упустил? — спокойным, равнодушным тоном осведомился я.
Впервые - наверное, за всё время, что я знал его — Шеридан Ганатра побледнел. Что-то было в этом леденящем, бесстрастном равнодушии, что охватило меня после встречи с тем созданием: что-то, способное напугать даже непреклонного полководца больше, чем любая ярость бессмертного повелителя смерти.
Однако про гордость он тоже не забыл. Вскинув подбородок и не смотря мне в глаза, герцог ответил:
— Я дошёл до столицы. Разбил войска противника. Мы готовы брать город… С армией мёртвых или без. Это победа. Что же до сожжённых городов: кого это волнует, когда ты вырезал всё южные провинции Ренегона? Мы станем победителями и построим новые города. Разве не это важно?
— Нет. Не важно. — прошелестел мой голос. — С начала времён, с зари человеческих цивилизаций, и до самого последнего заката дней людей, мы будем сжигать одни города и строить другие. Такова наша природа… Что действительно важно, так это то, почему мы это делаем.