Шеридан несколько мгновений со странным выражением лица смотрел на столб, а затем словно опомнился:
— Что вы им отправили?
— Предложение о сдаче. — пожал плечами я.
— Думаете, сработает?
— Нет, конечно. — равнодушно зевнул я. — Но надо соблюсти приличия. В конце концов, мы цивилизованные люди, а не дикари.
Герцог посмотрел на меня странными, нечитаемым взглядом.
— Я вспомнил вот ещё что… Келлийский монастырь в осаде. После той битвы на плато орден объявили вне закона. Большого значения он не имеет, у странников больше не осталось сил, способных повлиять на исход этой войны.
Герцог делал вид, что не придаёт этому факту особого значения, но я видел его пытливый взгляд, что смотрел на меня чуть искоса. Он словно спрашивал: помнишь ли ты место, где вырос? Осталось ли в тебе ещё что-то человеческое?
Не то чтобы мне было дело до монастыря, на самом деле. Если вскроются некоторые факты этой войны — странники могли стать неприятной занозой. Однако показывать своё истинное отношение в этот раз я счёл нелогичным.
— Собери всех. — приказал я. — Здесь, и прямо сейчас, всех лидеров. Я произнесу речь и представлю всем человека, что заменит меня в авангарде. Сам же отправлюсь на освобождение монастыря.
Шеридан прищурился, но больше никак не выдал своих загадок.
— Возьмите с собой сотню гвардейцев. Не сомневаюсь в вашей силе, но… Мне так будет спокойнее.
Я кивнул, принимая условие. Может… Так будет даже интереснее.
Утром следующего дня на поле передо мной стояла целая толпа. Это не было празднество и пир: скорее, что-то вроде общего военного совета, что уже не влез бы ни в одну штабную палатку. Умудрённые седые магистры, что возглавляли отряды повелителей пламени. Целители и боевые маги Ганатры. Лорды, известные рыцари, пехотные генералы… Весь цвет армии соединённого королевства. Элита, которую я должен вести в бой. Здесь были и мои капитаны, и приближённые.
Если бы мой враг был достаточно подл и силён, он мог бы прикончить всех одним ударом. Но пройти через миллионную армию нежити с сотнями личей мгновенное не смог бы даже лучшие из лучших.
Люди негромко общались между собой, тихо обсуждая детали грядущей битвы. Я хлопнул в ладоши, привлекая внимания и выходя в центр толпы.
Обведя всех взглядом, я начал:
— Спасибо, что собрались здесь для меня. Я ценю это.
Вежливость не была необходимой для короля. Но логика подсказывала: это было правильно. Лорды приосанились, довольно улыбаясь. В глазах мастеров блеснули огоньки любопытства: я вообще нечасто жаловал круг стихий благодарностями, если смотреть правде в лицо.
— Полагаю, вы ожидаете от меня плана битвы. Воодушевляющей речи. Но на самом деле я хотел бы сказать кое-что иное.
Шепотки в толпе замолкли.
— Мы с вами, всё вместе, прошли долгий путь. Долгие годы, целые века, стоящие здесь люди были соперниками, едва ли не заклятыми врагами. Палеотра и Ганатра, огонь и вода, холод и пламя… Это время осталось в прошлом, к счастью. Знаю, ростки старой неприязни ещё тлеют: но в то же время многие вздохнули с облегчением, глядя на конец это бессмысленной вражды. Но задумывались ли вы когда-нибудь, кому на самом деле она была выгодна?
Я повернулся лицом к далёкому городу.
— Перед нами сердце мира. Сердце людей. Первый и величайший из наших городов, центр цивилизации, оплот древнейшего рода Ренегонов. Наши предки родом из этого места: но даже самая лучшая сталь ржавеет со временем.
На лицах некоторых лордов заиграли желваки. Дураков, не понимающих намёки, здесь было мало.
— Ренегон всегда считал себя первым. Лучшим. Достойным решать судьбы мира. Но забывал об одном: мы все потомки первых людей. И Палеотра, и Ганатра, были основаны герцогами Ренегона, что покинули священную землю. Быть может, она была не так уж свята, как казалось людям тогда?
— Здесь Отец впервые коснулся земли. Здесь он приходит и уходит, благословляя это место. — негромко ответил один из магистров красных башен. — Это не поддаётся сомнению.