Кто-то иной, возможно, рассмеялся бы, глядя на эту картину: чего стоит простой солдат против повелителя смерти? Сколько таких он убил сегодня? Но Элдрих Ганатра уважал чужую доблесть: даже если она не имела смысла. И никогда не смеялся над ней. Слегка наклонив голову, древний король спросил:
— За что ты сражаешься, солдат? В этой безнадежной, обреченной битве с неизбежным?
— За мир, что я знаю. — стиснув побелевшими руками меч изо всех сил, ответил юноша.
— Старый мир должен пасть, чтобы родился новый. — покачал головой основатель Ганатры. — Ты не сможешь остановить это. Никто не может остановить будущее.
Юноша перед ним глубоко вздохнул, собираясь с силами. А затем четко, дерзко и решительно ответил:
— За такими как вы, нет и не будет будущего. И пока среди людей есть те, кто готовы умирать, сражаясь с вами, род людской будет жить.
И он бросился вперед: отчаянно, вкладывая всё свои немногочисленный силы.
Элдрих мог убить его в любой момент, разумеется. Но вместо этого древний король просто повернулся спиной к противнику.
Скованный наспех меч из простого железа сломался о несокрушимый королевские доспехи, а сам юноша упал, скривишись от боли и баюукая поврежденную руку. Элдрих же потерял к нему всякий интерес.
— Сэр Таллис. Сэр Монуген. — к лидеру бирюзовой гвардии приблизились два рыцаря смерти, молча внимания приказам. — Я хочу, чтобы этот парень дожил до конца битвы. Проследите за этим.
— Предлагаете побыть нянькой, командир? — недовольно отозвался латник, названный Таллисом. — В такой день?
— Не вы ли говорили, что не хотите бессмысленных жертв? — хмыкнул древний король. — Вот и займетесь этим. Возьмите этого юношу и спастите тех мирных граждан, на кого он укажет. Можете взять пару тысяч для поддержки. Развлекайтесь.
С этими словами Элдрих зашагал дальше: следовало получить отчёт о битве и принять дальнейшие решение: первое кольцо вот-вот падет.
Юноша, сидящий на стене, смерил мрачным взглядом двух громадных латников в черных, доспехах.
— Говорил тебе, что это плохая идея. — прогудел названный Монугеном. — Теперь вместо битвы весь день нянькаться с этим товарищем и прочими горожанами.
— Вам лучше убить меня сейчас. — процедил сквозь зубы юноша. — потому что если я выживу, я отомщу всем вам! Отомстишь за то, что мы сейчас будем спасать жителей города от разъяренной нежити? — иронично уточнил сэр Таллис.
— За то, что вы делаете с людьми. — хмуро ответил юный солдат.
Сэр Монуген легко рассмеялся, одним движением закидывая тощего, раненого парня себе на плечо.
— Я с нетерпением буду ждать этого момента, парень. — хохотнул рыцарь смерти. — Значит, месть, да? Это будет интересно. Давно я не чувствовал себя настолько живым…
Элдрих Ганатра стоял на взятой стене вместе с группой армейских офицеров и седым магистром красных башен.
— Стены наши, и мы снесли почти всё уличные баррикады. — степенно докладывал седой магистр. — Всё отряды вражеских мастеров уничтожены, но их было не так уж и много: предположу, что они сохраняют силы для массированного удара, когда мы продвинемся дальше, и в городе станет тесновато. Я приказал своим людям рассеяться, дабы избежать ловушек и массированных атак, но в случае нужды мы можем быстро собрать ударные кулаки вновь.
— Что с частью города на другой стороне реки? — осведомился Элдрих.
— Слишком широкая река. — скривился один из генералов. — Веревочный мост не докинешь, нужен паром, и они к этому готовы. Герцог Шеридан приказал выставить стрелков и мастеров на случай внезапной переправы противника, но основные наши силы должны сосредоточится на штурме второго кольца стен в ближайшее время.
— Первые кварталы этой части города уже пали? — слегка удивился Элдрих. — Трущобы, конечно, но чтобы так быстро…