— Ты будешь королём. — бросил мне мёртвый лидер Альянса. — И здесь будет великое королевство. Но не под твоим началом.
Выпустив последнюю парфянскую стрелу, король развеялся: а следом за ним ушли и духи его гвардейцев. Серый туман развеялся, оставляя меня в одиночестве: вокруг продолжал гореть город, который я уже начинал считать своим…
— Приказы, милорд? — фигура графа Роланда выросла за моей спиной.
Гвардия…
— Сожгите тело. — приказал я. — Со всеми положенными почестями. Не будем опускаться до мелочности.
Граф махнул рукой, и пара воинов без тени сомнений подхватили тело мёртвого короля. Сам же Роланд, лихо ухмыльнувшись, посмотрел мне прямо в глаза.
— К битве?
— К битве. — кивнул я. — Держитесь поодаль, на дистанции: в случае, если меня вырубят или пленят, вашей задачей будет вытащить тело.
— Опасаетесь мощной магии? — посерьёзнел Роланд, кинув беглый взгляд на марево магической аномалии до горизонта. — Понимаю. Однако, насколько я сведущ в боевой магии, для уничтожения любой цели требуется энергия. Если с вами будет сотня мастеров жизни — любой площадный удар ослабнет. Нас не так-то просто убить.
Роланд был прав, конечно. Поступить так было бы разумно. Но сказал я совсем иное:
— Я не для того становился бессмертным, чтобы позволять вам закрывать меня телами. Нет. Какие бы ловушки они ни подготовили… Что бы ни пустили в дело… Я сломаю их всех. Смерть или бегство - вот удел тех, кто встанет сегодня моём пути. Ты веришь мне?
Лорд Ганатры посмотрел мне в глаза долгим, внимательным взглядом. А затем кивнул, не кривя душой, и принялся раздавать приказы гвардейцем. Краем уха я уловил, что несколько посыльных отправились в лагерь, к Улосу, с задачами начать готовить коронацию.
Слова больше были не нужны.
Я обошёл аномалию по длинной дуге, заходя ко второму кольцу стен справа. Шаг за шагом за спиной вырастали тяжёлые, чёрные щупальца многоголосого спрута. Никто не стоял на моём пути: на пути встречались лишь тела, горький дым пожаров и запахи бойни. Ничем не примечательно место у стены: несколько старых, но добротных деревянных зданий, что преграждали путь. Защитников на стене не было, но там, вдали: я улавливал чужую жизнь сквозь толщу камня.
Десятки и сотни тысяч убитых лично. Чернейшие ритуалы, что убьют любого живого мастера смерти. Древние знания и техники тёмных властелинов: всё это давало силу, способную сокрушить любую преграду. Это должно было бы пьянить, влиять на разум, как влияет любая магия: но сегодня я не чувствовал ничего. Расколотый на два потока сознания разум холодно анализировал собственные возможности, опираясь на знания, доступные лишь одному человеку в этом мире.
И сегодня они говорили, что я могу всё.
Лишь один, возможно, неважный вопрос, робко завис на далёкой орбите, в самом углу моего сознания: если великие некроманты прошлого могли всё, почему они пали?
Антрацитово-чёрные потоки молний ударили вперёд, разрываю дерево, камень, взрывая землю, и удар немыслимой силы разорвал всё на моём пути: дома, дорогу, городскую стену. В воздух взвилась туча каменной пыли и праха: но дальше ослабевший удар завяз. На краю предельной дистанции атаки, на той стороне стен, я почувствовал магическую защиту.
Моего удара хватило, чтобы снести целую улицу на той стороне вместе со стеной: но дальше он был остановлен. Чужая магия волной ветра ударила мне в лицо, очищая проход от пыли: меня ждала целая армия.
Осадные машины, лучники и арбалетчики, отряды боевых магов и латники храмовой стражи: передо мной стоял весь цвет церковной армии. То, что от него осталось после последних битв. Но не это было важно: возглавлял её тот самый человек, которого я ждал на поле боя.
Этериас Инвиктус. Последний из великих магов людей. Верховный иерарх церкви, высший жрец Отца. Я помнил его лицо: и оно не изменилось с нашей последней встречи. В этот, впрочем, он был одет иначе: чистая, бело-синяя мантия в цветах Ренегона: высшее выражение поддержки королевства церковью. Белый резной посох из странного материала: не то дерево, не то камень… Или всё же металл? Голову первожреца венчала странная диадема, выполненная в виде семиконечной звезды. Символ семи первостихий: схожую звезду я видел в главном храме, ещё давно.
Он был подобен великому светлому волшебнику из какой-то сказки: просто, но величественно одетый, с одухотворённым лицом. Возможно, если бы я испытывал какие-то чувства, мне стало бы слегка стыдно за свои не подобающие моменту простые воинские латы.