Ничего не изменилось: ни в ощущениях, ни в эмоциях. Не утихла и чудовищная боль, что терзала мою душу изнутри. Не зажила и духовная рана, нанесённая мне яростным праведным гневом святого мага.
Всё осталось как есть, кроме одного: меня самого. Потому что теперь на пустынной улице полуразрушенного города стоял человек, способный выдержать любую боль.
Мир остался прежним, и в то же время полностью изменился: ведь я смотрел на него иначе. Нечто неуловимое, почти незаметное, сделало его иным. Долгие годы я учился искусству смерти, осваивал новые техники и приёмы, проводил чудовищные эксперименты и до исступления тренировался, выковывая из себя совершенного боевого мага смерти: шаг за шагом. Но это всегда было лишь инструментом: шагом, на пути к обретению власти, могущества, силы, величия…
Сегодня - впервые за всё это время - я сделал искусство смерти частью себя. Своей личности, необратимо, неотъемлемо, навсегда.
Возможно, в каком-то смысле, именно сегодня - после всех этих лет - я стал настоящим мастером смерти. И если я что-то знал об искусстве смерти наверняка, так это то, что нам нет равных на поле боя.
Руки и ноги больше не дрожали, пускай боль и не ушла. Бегло осмотрев улицу, я чеканным, уверенным шагом двинулся в сторону ближайшего поста своих солдат. Вскоре меня уже одевали в королевские доспехи: роскошные, серебристо-красные. Тяжёлые латы из белой стали… Когда-то я ознакомился с секретом её изготовления. Редкий металл, что поднимают из глубоких шахт мастера земли. Не было печи, что могла его расплавить: и затем повелители пламени, вместе, объединив силы в круг, выковывали из непослушного белого железа сталь, добавляя туда ряд укрепляющих добавок.
На деле оказалось, что лишь половина из мастеров красных башен была боевиками: остальные были кузнецами, ибо спрос на их дело был крайне велик…
В полевую палатку, разбитую прямо на одной из площадей Кордигарда, вошёл молодой небритый мужчина в роскошной красно-чёрной мантии.
— Вызывали, учитель? — вежливо кивнул мне Итем.
Я кивнул гвардейцу, что помогал мне закрепить последний наплечник, и повернулся к молодому магистру.
— Да. С моим мечом что-то не так после недавней битвы. Я опасаюсь, что наша схватка могла повредить его. Его создал Грицелиус, и потому мне нужно мнение магистра пламени…
В глазах мужчины мелькнула лёгкая признательность - похоже, он оценил то, что я мог вызвать кого-то постарше. Знак доверия…
Я обнажил меч и протянул его магу на вытянутых руках. Итем качнул головой, не беря его в руки, и внимательно осмотрел с характерным прищуром. После беглого осмотра талантливый волшебник слегка нахмурился, проводя рукой над лезвием. Меч слегка потеплел. Пожевав губами, словно решаясь на что-то, Итем положил обе руки на лезвие, шепнув мне:
— Не отпускай его.
Глаза молодого мужчины превратились в протуберанцы пламени. Остро заточенное лезвие вонзилось ему в руки, заставляя пролить кровь: кровь, что обернулась лавой, которая будто впитывалась в меч!
Руки магистра пламени засветились, переливаясь разными цветами: словно Итем подбирал нужный, подходящий спектр энергии. Королевский меч засветился, раскалившись: но, к моему удивлению, отнюдь не обжигая меч, лишь мерно согревая приятным теплом.
В отличие от Итема. Его руки обуглились… Впрочем, магистр даже не моргнул и бровью, неотрывно смотря пылающими глазами на меч. Наконец, спустя долгую минуту, мой ученик отпустил клинок, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Страшные ожоги на руках медленно заживали: как и всякий мастер королевств, лечить себя он умел неплохо.
— Пойдём, поговорим. — серьёзно кивнул мне волшебник, покидая палатку.
Я закончил с облачением в доспехи и двинулся наружу. Итем поджидал меня у одного полуразрушенного, обгорелого дома на соседней улице. Огневик взмахнул рукой, создавая вокруг нас сферу огненной плёнки, отрезав звуки вокруг.
— Ты правильно сделал, показав его мне. — серьёзно посмотрел мне в глаза мужчина. — Грицелиус создал превосходный артефакт, достойный королевской регалии, но и у него есть свои пределы. Не знаю, что там случилось, я не видел вашу битву, но он и впрямь повреждён. Такое чувство, что его владелец побывал на грани смерти: что достаточно удивительно, учитывая, что ты бессмертен. Он не просто отдал всю энергию, что имел, чтобы поддержать тебя, но и запустил процесс саморазрушения в последней попытке спасти владельца. Вдобавок к этому, я вижу эволюцию изначальной структуры. Не знаю, чьё это влияние: твоё, Элдриха, той аномалии - но они определённо есть.