Несколько долгих мгновений, верховный иерарх до рези в глаза всматривался в фигуру, стоящую на коленях у края обрыва: пытаясь понять. А затем - заметил маленькую, почти неприметную покрытую пылью детскую руку, что торчала из-под обломков ближайшего дома…
Было ли это раскаяние? Или иллюзия такового? Этериас выпрямился на крыше во весь рост, уже не скрываясь, долгим, пристальным взглядов смотря на своего врага. Внезапно пришло осознание: вовсе не обязательно убийца этого ребёнка именно он. Битва двух, возможно, самых сильных мастеров боевой магии в мире в центре крупнейшего города людей - это не шутки. Каждый отведённый в сторону удар, каждая попытка достать противника может стоить десятков, если не сотен жизней мирным жителям вокруг… Сколько людей они убили сегодня в этой безумной битве?
Это был хороший, почти идеальный момент удара, и глава церкви со злостью сжал кулаки, борясь с самим собой. Конечно, он устал и ранен: но всё ещё мог сражаться, в его силах было выдать далеко не один удар, достойный лучших мастеров королевств.
Вот только что это меняло? Со стороны могло бы показаться, что они сражались на равных: но никто лучше самого Этериаса не знал, что это было всего лишь иллюзией.
Он пришёл на это поле боя с армией, и бежал в одиночку, спасая свою жизнь. Он подготовился к этому бою так, как никогда прежде, взяв с собой всё: десятки камней источников в складках мантии, тиару основателя конклава, обвешал себя лучшими артефактами церкви… Но на каждый его удар, что выжимал его досуха, противник отвечал океаном силы, что казался бездонным. Он сумел подобраться поближе и нанести удар: такой, что должен был стереть из мироздания любую тварь, разрушить разум и тело, стесать душу до основания, вырезать из мира кого угодно!
Но его враг лишь хрустнул костями и собрал себя вновь, только для того чтобы через минуту ответить ему ударом, что снёс до основания несколько жилых кварталов. А он… Хорошо, если сможет повторить подобное через сутки-другие, при условии, что найдёт достаточно источников силы и замену тиаре основателя. Сейчас же - подобный удар можно будет повторить только ценой своей жизни…
Несколько долгих мгновений Этериас колебался, сражаясь сам с собой: отчаянное желание воина боролось с долгом лидера, ведь в глубине души он знал — с его смертью вполне может закончиться эта война.
Победило обещание, данное уже мёртвому другу. Опустив голову и стиснув зубы, верховный иерарх нескольким быстрыми рывками добрался до реки, спускаясь к незаметному навесу, под которым его ждала лодка.
Молодая рыжеволосая женщина в лёгком охотничьем доспехе встретила его на вёслах, окинув обеспокоенным взглядом.
— Как я понимаю, всё пошло не по плану? — участливо спросила его таллистрийская принцесса, взявшись за вёсла.
Этериас скрипнул зубами. Незадолго до битвы Леана обратилась к нему с просьбой поставить её на место, где она не будет бесполезной: и скрепя сердце, он отправил её на ту лодку, что должна была обеспечивать его отход.
— Можешь не отвечать, всё и так видно по твоему лицу. — со вздохом продолжила она, когда его молчание затянулось. — Что дальше?
— Я не знаю. — внезапно для самого себя признался Этериас.
Леана спрашивала не о стратегических планах, безусловно: лишь уточняла не изменился ли их план на ближайшее время. Но всё равно ответил об этом, и она поняла это.
— Расскажи мне, как прошла битва. — тихо попросила принцесса. — Я ничего не видела, только слышала ужасные звуки, крики и грохот.
Этериас уставился на водную гладь пустым, безучастным взглядом. А затем негромко заговорил:
— Он уничтожил храмовую стражу, что шла со мной, одним ударом. Простое проклятье, даже не смертельное. Что-то вроде ослабляющего тумана. Кажется, мы встречали такие в исполнении его культистов: ваши целительницы научились лечить его последствия легко и быстро. Но она было исполнено с таким чудовищным мастерством и силой, что лопнула даже защита бывалых мастеров… А затем они умерли: за несколько секунд, в криках и ужасающих корчах, а я не сумел даже прикрыть соседей от этого давления.
Верховный иерарх вздохнул, касаясь рукой воды, пока лодка скользила вдоль береговой линии, наперекор течению.