Отряд элитной нежити, что способен расправиться даже с парой сотней хороших солдат. Гончие сорвались с места бесшумно, без раздумий, едва заметив его: но в этот раз добыча была им не по зубам. Каменные колья вздыбились из земли, насаживая сразу десять гончий на пики. Верховный иерарх взмахнул рукой: и мощный кулак ветра разорвал костяки в клочья, срывая их с опоры, дробя кости и камень.
Всадник не шелохнулся, изучая врага пристальным взглядом серовато-белесых глаз.
— Твои действия не изменят ничего, маг. — глухо прозвучал голос рыцаря смерти. — Даже если ты сможешь убить меня, тебе не остановить наши легионы. Сдавайся. Прими власть Короля Королей, и получишь щедрую награду.
Этериас презрительно фыркнул. Похоже, этот конкретный человек не знал, кто он такой.
— И какую же награду король королей предлагает тем, что пойдёт под его руку? — со скепсисом в голосе осведомился верховный иерарх.
— Жизнь. И возможность строить мир таким, как ты хочешь, без оглядки на старые правила, время которых ушло. — спокойно ответил рыцарь смерти. — Ты хочешь большего?
— Я хочу, чтобы жил тот мир, который я знаю. — сказал Этериас, запуская во врага огненный шар.
Чёрная химера взвилась на дыбы, защищая своего всадника: и непохоже, что огненный шар повредил ей чем-то большим, чем опалённая шкура. Всадник неторопливо потянул длинный двуручный меч из ножен… А костяные гончие, что ещё недавно казались всего лишь грудой костей собрались вновь, взяв волшебника в кольцо!
Семеро из десяти, краем глаза отметил Этериас. Остальные собраться не смогли: видимо, повреждения всё же превысили критическую точку.
Бросок костяной гончей - это вихрь, пронзающий пространство. Сама магия смерти разрезает воздух в этот миг, и не всякий мастер меча успеет отбить такую атаку с восьми направлений сразу. Но в этот раз на месте жертвы был отнюдь не мастер меча - могучим толчком подбросив себя в воздух, глава церкви выбросил вверх кольцо земляного вала, в следующий миг сжимая его в дробильную темницу…
Отвратительный хруст костей и отчаянное ржание чёрной химеры, перешедшее в хрип: один лишь рыцарь смерти не издал ни звука. Этериас плавно спланировал чуть поодаль, развеивая землю: и с возрастающим удивлением обнаружил, что его противник ещё жив!
Закованный в плоть и хрустящие кости собственной химеры, в искорёженных латах, элитный воин повелителя мёртвых с чавкающим звуком и хрустом выбрался из чужой плоти, сжимая в руке изуродованный обломок меча. А затем изнутри пробитых воронёных доспехов заструился серый туман, окутывая поляну непроглядной пеленой.
Волшебник прищурился: прощупать эту дрянь не получалось даже с помощью магии. Очень похоже на то, что делал сам Горд, только слабее… Призвать ветер? Чёрная фигура проступает сквозь туман совсем рядом, протянув руки к его глотке. Залп воздушных лезвий оставляет глубокие зарубки на тяжёлых латах: но не останавливает тварь. Могучий удар воздушного кулака впечатывает тёмную фигуру в землю: но она вновь поднимается…
Этериас поднял руки, формируя столп огня: столь жаркий и могучий, что заставил плавиться латы. Однако обожжённая, обугленная фигура, чья плоть горела, облезая до костей, медленно поднималась на ноги, пытаясь добраться до него.
Серия каменных копий вздымает из земли, пронзая и фиксируя врага. Тяжёлый водный таран бьёт с небес, дробя кости. Каменная темница смыкается вновь, вместе с ревущим беспощадным пламенем. Но обожжённый, обугленный скелет в луже раскалённой лавы и металла, замурованный в каменную темницу, продолжал существовать, пытаясь добраться до его горла…
— Сдохни наконец! — в сердцах воскликнул Этериас, буквально вплавляя кости врага в камень.
— Мы есть легион… Мы есть будущее… Империя… — разнёсся над разрушенной поляной равнодушный и уверенный шелест мертвеца. — Тебе не остановить будущее, чародей. И неважно, как много у тебя силы и удачи.
Великий волшебник стиснул зубы: сияющий луч света с небес разрезал серый туман, впиваясь в горящие кости. И они наконец затихли…
Этериас облегчённо выдохнул, утирая пот. Эта встреча… Была далека от ожиданий. Но принесла интересный опыт. Значит, свёт, да? Было ли это совпадением - или уязвимостью? Рыцарь смерти исчерпал запас своих сил: или оказался уязвим к свету? Пара костяных гончих ещё шевелились, пытаясь собрать вновь и волшебник, не теряя времени, добил тех солнечными призмами. Пусть это и сработало, но уверенности не было: иные костяки горели от магического огня ничуть не хуже.