— Пустите нежить на материал, создайте костяной мост, как голема. — быстро пришел к решению я.
Троица мастеров магии посмотрели на меня странным взглядом.
— Боюсь, сделать подобное по силам только вам, милорд. — просто ответил Улос. — Возможно, мы с Эскилилоном и Итемом ещё могли бы попробовать, вместе, но всё же, прямой контроль такого объема костяной массы: задача колоссальной сложности. Решаемая, но не под вражеским огнем. Это же ещё и своего рода творческая работа, нешаблонная конструкция…
— Мы пытались использовать мастеров земли, но они всё предусмотрели. — добавил Наддок. — Высосали из окружающей среды большую часть нейтраля перед обвалами: и как следствие, нашим мастерам стало крайне сложно выстроить проходы. Мастерское планирование, должен признать.
— Это всё не является нерешаемыми проблемами. — раздраженно махнул рукой Шеридан. — Но занимает время! Много времени! Отдых, выстраивание защиты, подвод новых свежих войск вместо выбитых! Мы продвигаемся слишком медленно: и они уходят, шаг за шагом! Я думал о преследовании, уже организовал часть армии для марша: но сегодня мне донесли, что вместо редкого полесья на севере Кордигарда нынче раскинули гигантский, непроходимый лес! Лес, через который они уйдут, отделавшись от нашего преследования! Костяк армии, лучшие ветераны - уйдут, вместе с частью мирных жителей, похоже, из числа самых важных, которые не рассчитывают на что-то при вашем правлении!
— Таллистрийки… — настала моя очередь скрипеть зубами. — Вот почему их не было при штурме.
Вражеский план сложился в мозаику. Пока я собирал армию, а Шеридан рвался к столице: выжившие члены круга жизни Таллистрии готовили отход из города. Сходу можно и не заметить: ну, стал лес гуще, что необычного? А необычным было то что они возводили живую защиту, наверняка, с каким-то рассеивающим смерть эффектом, что не позволит нежити нагнать уходящих жителей на марше.
Мы пробьемся. Сожжем лес, истощим оборону. Но враги уйдут: и выжившие станут основной новой армии. Впрочем… Много ли их осталось? Нынешняя не справилась, не справится и новая: они не могут это не понимать. Станут основой партизанского движения? Сложно сказать наверняка, всё же, такой войны в королевствах ещё никто не вел.
— Что ты предлагаешь? — прямо посмотрел я на Шеридана.
— Мне нужен ты. — прямо в лоб заявил мне герцог. — Несокрушимый повелитель смерти. Пробей оборону, снести к черту эти стены и закрой провалы, обрати в прах этот проклятый лес. Не дай им уйти: иначе мы оставим нашим врагам основу для восстания против нашей власти.
— Ты думаешь, я могу сделать то, что не может целая армия лучше? — улыбнулся я.
— Я знаю, что ты можешь. — не принял моего веселого настроя полководец.
— Касательно этого… — вмешался в наш разговор магистр Наддок, подходя ближе. — Есть некоторые обстоятельства, что препятствуют подобному плану. Я не сомневаюсь в ваших возможностях, милорд, однако…
— Что вы имеете в виду? — удивился Шеридан.
— Я отлично владею землей и жизнью, помимо огня, и являюсь одним из лучших целителей юга. — просто ответил Наддок. — Его Величество имеет многочисленные аурные разрывы и отмирание энергоканалов. Давно такого не видел… Энергетику могущественного волшебника стоит представить себе как слоистую сферу, полную множества выстроенный каналов энергии. Она может действовать по-разному: расширяться, сжиматься, подавлять нейтраль вокруг, выплескивать его, подавать по чуть-чуть по тонкому или мощной рекой по толстому каналу: возможности манипуляции энергией безграничны. Опытный мастер развивает в себе это умение всю жизнь, расширяя и совершенствуя своеобразное энергетическое тело: как продолжение своей души, предназначенное для работы с изначальной силой. На данный момент энергетическое тело нашего короля выглядит как едва не разорванное на части решето. Многие каналы перестали существовать, от иных остались обрывки. Вообще-то, в таком состоянии творить магию почти невозможно: более того, это практически смертельные раны, что могу убить волшебника: ведь вместе с магией из тела утекает и жизнь. Я даже сперва не поверил, когда Итем мне это рассказал, издалека можно и не заметить: однако сейчас, вблизи, разумеется, диагностировать всё легко.