И третий раз - при первом штурме Кордигарда. Битва, которую я проиграл: и в которой осознал и недостатки подобной силы. Ударь мастера на плато чуть раньше, не дожидайся они моего истощения - и возможно, они, подобно крылатым тварям, смогли бы разорвать вихрь смерти раньше, чем тот набрал необоримую мощь.
Подготовка подобного удара, помимо прорвы силы - требовала времени, которого тебе просто не дадут в открытом бою с могущественным противником.
— Я берусь советовать, как вам применять своё могущество, милорд. — наконец, прервал тяжелое молчание Улос. — Однако хочу заметить, что есть ещё одно обстоятельство, которое имеет смысл упомянуть в контексте нашего обсуждения.
С этими словами старый слуга протянул мне сложенный вдвое листок бумаги.
Я знаю, сейчас ты, скорее всего, уже раскусил наш план. Армия Альянса уходит, и только твое личное могущество может помешать этому. Возможно, ты надеешься, что сможешь убить меня вместе с армией: но в этот раз меня нет в её рядах. Я буду ждать тебя в одном неприметном местечке на юго-западе, в дне пути от Кордигарда, что находится вдоль дороги на темные топи.
Я уйду с полуденным солнцем второго дня с тех пор, как прошла наша битва. Делай свой выбор - встретить меня ещё раз, рискнуть попасть в мою новую ловушку - или добить тех невинных, что хотят уйти из под гнета твоей власти.
Я думаю, нам настало время поговорить наедине, и буду на месте один: впрочем, не ожидаю того же и от тебя. В любом случае, об этом выборе узнают всё в королевствах: об этом я позаботился независимо от исхода нашей встречи. Делай свой выбор, мастер смерти.
Этериас Инвиктус.
Я медленно, неторопливо положил записку на каменный зубец. На обратной стороне листка была грубая карта с крестиком в нужном месте. Порыв ветра сорвал её с места, унося в воздухе: но краем глаза я заметил как Наддок осторожно левитировал её обратно, пряча в полах своей мантии.
— Я отследил отправителя. — кивнул на мой ответ Улос. — Мне передал её мальчишка-беспризорник, ему - передал старик-калека из церковного приюта, а тот получил её от одного из мастеров альянса. Тот пал в бою за город, но мне удалось поднять и допросить тело: это письмо действительно от главы церкви.
— Это очевидная ловушка. — заметил Итем. — А ты в не самом лучшем состоянии для боя. Разумно ли будет идти туда?
К моему удивлению, я не испытывал гнева и ярости: лишь удивительное, четко спокойствие. Кто опаснее для моей власти? Остатки армии ветераном, прошедшие бои с мертвецами и магам смерти? Или духовный лидер, единственный выживший из по-настоящему великих магов королевств?
Внезапно для себя я понял что не боюсь ни того, ни другого. Я и раньше не было трусом: но теперь… Словно что-то изменилось за время этой войны: и как я ни старался, я не мог понять, когда это произошло. Были ли это кровавый поход, опустошающий провинции? Взгляд древнего ужаса из глубин небытия, что я призвал в этот мир - и перед которым выстоял? Разум, расколотый надвое? Миг, что когда я поставил своё бессмертие на кон: выдержав атаку безжалостного света? Или когда я пустил смерть в собственное я, вырезая из себя слабость? Когда израненный: пошел в атаку на мост?
Каждый из выборов был важен: но который сделал меня тем, что я есть сейчас? Наверно, в конце-концов, это было неважно.
Сэр Кадоган сделал из меня рыцаря без страха: но где-то в глубине души, я всё ещё оставался тем человеком, которым был всегда. Хитрым, скользким, изворотливым, педантично истребляющим все что может представлять угрозу.
Всё эти качества - что помогли мне выживать в прошлой жизни и в этой - были полезны и разумны, но я хотел большего. Я хотел быть императором, что ведёт в бою свои легионы. Властителем, что подавляет своим присутствием. Стать чем-то большим… Кем-то большим. Хитрый, безжалостный, беспримерно рациональный подлец может получить власть: но может ли он стать императором, что положит основу целой цивилизации?
Здесь нужно что-то большее. Харизма. Аура лидера, что ведет в бою людей. Сложно судить о наличии у себя таких качеств: их редко видно изнутри. Несмотря на боль и усталость разум прояснился в этот момент - когда я осознал разницу первым и вторым.