Вот только существо, что встретилось ему, не было гидрой, пусть и имело с ней схожесть. Вместо одной головы из темных вод, ломая и выворачивая болотные деревья вокруг поднялось целых семь…
Новые, более быстрые и сильные щупальца со свистом разрезали воздух обрушивая тяжелые, хлесткие удары на всё вокруг. Воздух вокруг волшебника взревел, обращаясь смертоносным, всёразрезающим вихрем, а вода забурлила, обращаясь дробящей темницей для любого живого существа в ней. Но, к удивлению главы церкви, это оказалось тщетным!
Головы опали бесформенными, разорванными и изрезанными клочками плоти, а щупальца превратились в мелкие кусочки непонятной темной слизи: но как волшебник ни старался, он не мог определить, где находиться сердце напавшей на него твари. Она находилась словно бы нигде и повсюду.
Волшебник тяжело вздохнул, касаясь рукой травы и прикрыл глаза, собирая рассеянную в воздухе силу и одновременно пытаясь подлатать сломанную ногу. Он выиграл себе мгновение передышки: но что дальше?
Но к удивлению Этериаса, его рука коснулась не сочной и мягкой травы, на которой он провел ночь, а опавшей, пожухлой, ослабевшей… В этот миг он понял тварь, что встретилась ему, способна была питаться жизнью окружающих его болот. И пусть волшебник не знал, что за чудовище таилось в недрах этих темный топей, имеющих мрачную славу: он был достаточно образован, чтобы понять как работают её силы.
Наверное, только боги знали, что за хищник обосновался здесь, возможно, ещё на заре сотворения мира. Но поселившись в сердце магической аномалии, он, несомненно приобрел немалые силы и чудовищную живучесть… Вместе с аппетитом. Вот почему вокруг не было никаких животных и даже насекомых: неведомая тварь поедала любую фауну. В иных условиях, возможно, здесь осталось бы только пустошь и умершее от голода животное переросток, но, питаемое силой аномалии, существо научилось существовать на подпитке жизнью. Вероятно, обретя разум или его подобие, голодная тварь научилась не просто питаться магией, но и, насытившись, догадалась до способа запасти себе еды: и позволила аномалии напитать окрестные земли и растения, создавая себе своеобразные запасы.
Из темной воды принялись подниматься новые, ещё более толстые и тяжелые щупальца… И глава церкви, сжав кулаки, принимая решение, и обратил свой взгляд к ночным небесам.
Он не ожидал, что здесь может притаиться что-то, способное сравниться по силе с его врагом, конечно. Возможно, лучше было бы просто залечить ногу и попытаться покинуть место аномалии - едва ли столь огромная и древняя тварь будет преследовать его.
Но если Этериас Инвиктус и ненавидел что-то в своей жизни, то это бегство. А за последнее время ему и так слишком часто приходилось бежать…
Последний из великих мастеров королевств воздел руки на головой, и сами небеса вздрогнули: ведь даже пространство разорвалось, отвечая на его зов.
С чудовищным грохотом задул ветер, разрывая кроны уцелевших деревьев. Чистый ночной небосвод заволокло темными тучами. Воздух сгустился вокруг, образуя десятки серых смерчей, что затягивали в себя всё вокруг: черные щупальца и болотную воду, деревья и кустарники, оставляя за собой лишь безжизненную, пустую землю.
Темные тучи с грохотом разразились первой молнией: и далеко не последней…
Надвигалась буря - такая, которую не под силу остановить никому. Никогда прежде он не использовал такую силу: те немногие из мастеров королевств, кто был способен на стихийные призывы, никогда не применил бы их посреди земель, населенных людьми. Быть может, там он и не смог бы - но здесь, в сердце магической аномалии, что питала его своими силами.
Несокрушимая решимость и непреклонная воля вместе с магией иногда способны сотворить то, что другие посчитают невозможным.
Этериас опустил руки, и рассмеялся подставляя лицо первым каплям дождя. Всё же, как и многие среди мастеров королевств, он искренне любил своё искусство.
На миг могло показаться, что пройди ещё немного времени: и буря оставит от болот лишь пустошь. Вот только существо, что считало эти земли своими, отказывалось сдаваться. И оказалось куда больше, чем даже сам чародей мог себе представить