— Есть ещё ты и Роланд. — задумчиво протянул я, прогоняя в памяти последние поединки. Кажется, мне так и не удалось достать вас всерьез.
— Мастером меча не стать за пару недель, даже если ты лично решишь перерезать всю свою армию, пользуясь своими доспехами и мечом из белой стали — язвительно отозвался старик. — Это приходит только с годами, и ты свои годы уже упустил. Может, лет через 100 наверстаешь, если не будешь лениться с тренировками. А теперь, с твоего позволения, я отправляюсь спать. Три недели боев это слишком… Даже для меня.
Старик слегка пошатнулся, и, чуть прихрамывая на левую ногу, зашагал в сторону палаток. Я перевел взгляд на Роланда. Бравый граф выглядел бледной тенью себя - темный круги под глазами, печать усталости на лице.
— Я спал несколько раз, пока Колн брал командование. — со слабой ухмылкой признался он. — Но всё же… Загоняли вы нас, милорд. Хотя это определенно интересный опыт - сражаться против бессмертного.
Граф протяжно зевнул.
— Что ты думаешь о моих навыках? Если серьезно?
Остатки ухмылки мгновенно стерлись с лица Роланда.
— Этого мало. — мрачно сказал мне граф. — Не поймите меня неправильно, я никогда не встречал человека, что сражается столь яростно и отчаянно… И вы далеко не худший меч в нашей гвардии, особенно с таким мечом и доспехами. Но этого будет мало. Лорды Ренегона отнюдь не забыли, как нужно держаться за меч. Среди высшей аристократии найдется как минимум несколько людей, что вытрут ноги о вас, даже так. И ещё больше - смогут сразиться на равных. Поэтому я бы не рекомендовал ставить корону на поединок.
— Я воскресну. — заметил я. — А они устают.
Роланд протяжно вздохнул и покачал головой.
— Это так не работает. Конечно, вы можете запугать их магией смерти, или взять измором. Но это против традиций, а здесь, в Ренегоне, они сильны, как нигде. Можно убить всех верховных лордов, что явятся на вашу коронацию, заткнуть им рты, стереть их разумы, сломать их души -- но всё, что вы получите, это вялотекущую гражданскую войну внутри древнейшего из королевства, и она будет длиться столетие за столетием, пока не умрут последние старики, что помнят былые время. Или не умрут их внуки. И нам придется вырезать большую часть населения. Если это то, чего вы хотите, скажите прямо - и я пойду готовить людей.
— Нет. — задумчиво ответил я. — Я хочу править этим место. Это сердце мира, сердце нашей расы. Не мне тебе объяснять, что это значит для людей. Если я сломаю Ренегон… Склоняться и остальные.
— Тогда вы должны найти другой путь. — твердо сказал граф. — Империя, построенная на страхе, не простоит долго. Нам придется собирать её из осколков вновь и вновь, и этому не будет конца.
— И какой же? — спросил я, поднимая голову к небесам.
На землю опускались сумерки, заставляя первые, самые яркие звезды пробиваться сквозь воздушную пелену.
— Я не знаю. — легко ответил старый соратник, присоединяясь к созерцанию звезд. — Я всего лишь мечник, не самый плохой, но и не лучший в королевствах. Если бы я знал, как стать королем, разве я бы служил в гвардии? Вы, возможно, не помните, как это было: но я был тогда на стенах, когда вы схватились с королем Ганатры. Он был неплохим мечником, кстати. Лучше чем вы сейчас… Да и снаряжение у него было лучше вашего. И всё же вы победили его - один на один, меч против меча. Ваша воля оказалась крепче... И даже магия ему не помогла. Тогда и именно тогда я признал вас своим королем - это всё, что я знаю.
Я промолчал, выстраивая в голове планы, корректируя их, отбрасывая и составляя вновь.
В бездну всё это. Я был победителем в этой войне. Я знал всё их традиции до единой. Они склоняться, или я сломаю их: и это единственный выбор, который я им дам.
Мы вернулись в город к ночи. Медленно, неторопливо. я принялся снимать доспехи: коронация намечалась всего через несколько дней. В мои покои проскользнула тонкая, изящная фигурка в черной балахоне.
— Могу я помочь вам, милорд?
Я приподнял уголки губ, слегка улыбаясь.
— Конечно, Лия.
У меня не было постоянного оруженосца - я так и не определился, хочу ли вообще иметь человека, который будет иметь постоянный доступ к моему телу, за исключением моих женщин. Так что ученица была как раз вовремя. Девушка взяла мочалку, набирая туда воды, и принялась медленно, нежно помогать мне отдирать от тела пропитанный кровью и задубевший поддоспешники.