— Я слышал, ты можешь затягивать раны в любой момент… Думаешь, это будет честный бой? — криво усмехнулся он.
— Вокруг нас твои люди, разве нет? Опытнейшие мастера-наставники и зоркие воины. Разве они не заметят подвоха? Заметят, как срастаются мои порванные кости? Сражайся, Ренегон. Сражайся в последний раз, как никогда в жизни. Или ты хочешь, чтобы история запомнила твой род трусами?
Если бы ненависть могла убивать, я был бы мертв на этом самом месте. Этого он уже не выдержал - и рванул клинок из ножен…
Вокруг не было гвардии, что присягала мне или ему: то было одним из условий собрания. Только люди, что свободны принимать решения. Только те, кто имеет власть. И всё же, первых ударов мне хватило чтобы понять: я был не ровней молодому принцу. Он был хорош, очень хорош. Навыки, выпестованные лучшими мастерами Ренегона, отточенные войной, природный талант и работа мастеров жизни… Я не почти не уступал ему в силе и скорости, но и он не сильно отставал от меня в качестве оружия и снаряжения. Пусть мой меч и оставлял зарубки на его доспехах, а его - не оставлял на моих и царапины, я быстро понял, что мне не выиграть в этом бою так просто.
И всё же… Он не дотягивал до мастера меча, а я был совсем не новичком в фехтовании. Пусть мне не хватало мастерства - но мне хватало знаний. И потому я намеренно сделал ошибку, которую мог бы допустить мечник моего уровня. И Неймир её не пропустил…
Ренегонская школа фехтования выпестованная за столетия турниров и сражений между латниками, знала немало приемов против рыцарей в полных латах, и потому молодой принц прекрасно знал, как можно обезвредить врага в тяжелой броне, даже если твой меч не способен её пробить. И потому, когда ему показалось, что я допустил ошибку, Неймир обрушился на мое плечо тяжелым, сушащим левую руку ударом, и скользнул сбоку, беря её в мертвый захват.
Этот захват - внутри тяжелой брони - считался неснимаемым. Даже самый обученный и тренированный человек не может игнорировать такую боль, ненадолго выходя из строя - и этого достаточно, чтобы бросить латника на землю и победить.
Именно поэтому посмертное удивление моего врага послужило бальзамом на мое сердце, когда я резко провернулся, ломая собственную руку, и вогнал волнистый меч ему прямо в сердце, проламывая доспехи.
Он так и умер, на этом самом месте - с удивлением и непониманием, застывшем на лице.
Я оттолкнул мертвое тело ногой, снимая его с меча. Левая рука повисла неподвижной плетью.
— Если кто-то хочет высказать о том, что это был нечестный бой… Я слушаю.
Герцог севера выдвинулся вперед.
— Это был честный бой. Но это не делает тебя королём. Неймир не ставил на кон свою корону… Лишь принял свой вызов. С его смертью она переходит к младшему сыну.
— Тогда где он? Пусть выходит. — усмехнулся я, и от этой усмешки по толпе прошла рябь.
Краем глаза я отметил, как молодой, лет четырнадцати, светловолосый и голубоглазый юноша дернулся в толпе, крепко сжимаемый за плечи седовласым аристократом.
— Молодой наследник ещё слишком молод для дуэли. — покачал головой герцог. — А одна случайная победа не делает тебя легендарным воином, достойным трона.
Я ещё раз окинул взглядом толпу. Возможно, следовало убеждать, уговаривать, держать на себе маску приличия… Но с меня было довольно этого дерьма.
— Вы упрямы. — громко сказал я, пристально рассматривая собравшихся. — Однако с меня довольно бессмысленной чуши. Если вы думаете, что это война ужасна, значит, вы никогда не знали ничего о реальном мире, в котором живете. С меня довольно ваших уверток, вашего упрямства, и ваших попыток ускользнуть. Думаете, что я недостоин этого трона? Вы слепы в своей гордыне, в своей лицемерной уверенности, что вы хозяева этого мира. Наступает новая эпоха, и я поведу людей в неё. Вы можете следовать за мной… Ибо я милосерден. Или можете остаться на обочине истории, куда вас загнало правление Ренегонов. Это мой трон, завоеванный моей силой, моей решимостью, моей волей! Как рыцарь людей, я дам вам последний шанс. Прочь с моей дороги… или бросьте мне вызов здесь и сейчас, как подобает воинам. Вы, всё! Каждый из вас! Сражайтесь за своё право, как сражался я всю свою жизнь! И если хоть один из вас сможет убить меня хотя бы раз… Я признаю, что вы достойны. Но знайте же, что шансов для вас нет. Знайте, что я убью каждого, кто встанет у меня на пути. Среди вас нет мне равных… И потому вы встанете на колени. Я сказал.
Я шагнул вперед, ступая на дорогу к трону: и трое выступили мне наперерез.